Матвей с раздражением швырнул кисть на стол и обхватил себя за плечи, с отвращением глядя на чистый холст, что стоял прямо перед ним.
Не было у него вдохновения, ну вот не было!
Он чувствовал себя ужасно, и его внутреннее состояние отражала его мастерская. Разгромленная, заваленная обломками холстов и залитая краской, она напоминала средоточие хаоса, нежели творческое пространство именитого художника.
Стоит отметить, что имя художника в творческих кругах уже изрядно подзабылось и покрылось пылью.
Матвей, чувствуя раздражение, подошёл к окну и распахнул его, впуская в студию воздух с душных и пыльных городских улиц. Он опёрся о подоконник, кидая взгляд на улицу, куда выходило его окно. Хотя какая улица? Так, кривой переулок, зажатый посреди серых стен зданий. Этот район был частично промышленным, поэтому прямо напротив дома, в котором жил Матвей, была какая-то фабрика, венчанная множеством труб, из которых круглыми днями валил тёмный дым. Иногда и воняло довольно сильно, но сегодня ещё более дурно, чем обычно.
А ведь когда-то Матвей жил совсем в другом районе.
Он вздохнул, кидая взгляд в сторону холма, у подножья которого расположился город. Там был элитный район - свежий воздух, просторные квартиры. Район словно возвышался над серыми промышленными и более бедными кварталами, взирая на город с лёгким превосходством. Он конечно жил раньше не на самом верху, но квартира была просторнее и воздух чище.
Но когда его вдохновение ушло, продажи картин тоже резко начали падать. Жить в том районе было достаточно дорого, и ему пришлось переехать в этот район, чтобы хоть как-то сэкономить свои средства, которые таяли с поразительной скоростью. Он привык жить на широкую ногу, и то, что нужно себя ограничивать, выбивало его из колеи. Он надеялся, что в ближайшее время всё пойдёт на лад, но нет. Вдохновение так и не возвращалось к нему, и Матвей был вынужден терпеть такую жизнь.
Разумеется художник был недоволен этим фактом.
Но как бороться с собственным кризисом?
Он тяжело вздохнул и закрыл окно, возвращаясь к девственно-чистому холсту. Вновь взял кисть в руки и замер перед холстом, нервно кусая губы.
Матвей был представителем так называемой "новой молодёжи". Пусть его рождение было покрыто неким флёром тайны, его родители смогли кое-чего добиться в этом городе. Сами они приехали из какой-то деревни, и Матвей стыдился этого своего происхождения и старался сделать так, чтобы об этом никто не узнал. Лучше быть выходцем из бедного района, чем приезжим из деревни, он так искренне считал. Кое-как ему удалось прибиться к условной элите города, и это помогло его картинам хорошо продаваться. Родители Матвея рано умерли, оставив сыну приличное наследство, которое смогли здесь заработать. И молодой человек не думал о будущем.
Матвей теперь с тоской вспоминал многочисленные приёмы, где его талант хвалили на разные лады, и вокруг него крутилась стайка перезревших невест, которые надеялись быстро снискать его расположение. Конечно, он искал невесту побогаче, понимая, что картины не всегда будут на пике - вкусы общества постоянно меняются, вынуждая приспосабливаться.
Как же сложно было взобраться, и как же легко было потерять почти всё!
Очнулся Матвей от собственных мыслей от громкого стука в дверь. Он вздрогнул от неожиданности, швырнул так и не использованную кисть обратно на стол и пошёл открывать.
На пороге обнаружился господин в тёмном дорогом костюме, шляпе-котелке и равнодушным лицом. Он окинул Матвея слегка брезгливым взглядом:
- Господин Матвей Красный? - Поинтересовался он. Этот человек действительно смотрелся странно на фоне ободранных стен и дырявой ковровой дорожки, которая была постелена на полу коридора.
- Это я. - На ростовщика он не был похож, чем напрягал ещё больше. И откуда он знает имя Матвея? Представительный господин ещё раз окинул художника взглядом, после чего протянул ему письмо, которое достал из кармана.
Как только Матвей взял письмо, господин развернулся и немедленно ушёл, только скрип ступеней сопровождал его, а потом внизу хлопнула дверь.
Матвей бросился к окну и увидел экипаж, который завернул за угол. Он тоже выглядел довольно представительно, и Матвей ощутил довольно сильный укол зависти.
Раньше и он разъезжал на таком...
Вздохнув, он присел на старый скрипучий стул и распечатал письмо, доставая из конверта единственный лист, сложенный пополам. Исписан он был аккуратным, мелким почерком и пах приторно сладкими духами.
Продолжение:
#рассказ #проза #мистика #сверхъестественное
