«Она вышла из машины резко, будто обидевшись. Двигатель только что замер, из трубы ещё вырывались колечки сизого пара. Она хлопнула дверью, как закрыв всю свою жизнь. И пошла решительно наискось проложенной дорожке.
Сумка осталась на заднем сидении. Водитель обескураженно смотрел ей вслед.
Перед тем состоялся неприятный, но краткий разговор. «Зачем мы сюда приехали?.» - спросила она, будто выдохнув накопленное и тягостное. Он помолчал, выжал из себя: «Отдохнёшь. Успокоишься..»
«От чего? Я должна успокоиться? От твоего вранья, или от твоих трусливых выходок? Или от обилия твоих капризов и маленьких проказ? А может от надоедливых знакомиц, толпой в прихожей? Или вот - от совместной жизни с тобой! Так это теперь называется?!» - она выплюнула заготовленные фразы с отчаянием приговорённого. Он скосил глаза вбок: «О чём ты?. Бог мой, опять..» Ему было скучно и надоедливо.
Дорогой она была погружена в себя. Глядела в окно, слушала тихонько музыку. Ни о чём не спрашивала, да и ничем не интересовалась. Казалось, ей всё равно или она что-то надумала. Такое, что не свернёшь и метаться - стало быть - незачем. Он тоже не ввязывался в ненужные перепалки, надеялся, что и вовсе пронесёт. Что они прибудут на место. Вынут вещички, расположатся по комнатам. И начнут медленно жить!
Так, и именно так виделось ему - медленно. Шаг за шагом, день за днём. Без людей, без тем для обсуждений, вне причин раздоров. Она остынет и оттает. И забудет весь кошмар последних лет. Таких невыносимых и безутешных. Да, точно такое она минуту назад выпалила - «невыносимо..» И он наконец понял, что она имела в виду..
В динамиках допевали: «..так вот какая ты!..» И что-то про цветы ещё. А у него в голове крутилась «отмычка» всех долгих лет затворничества. Она привыкла! Элементарно сумела привыкнуть, понижая «болевой порог» до неприличного. Неприличного для него - мужчины и защитника. И «надуманное» не грозит уж ей ничем - но ему. Отторжением и окончательным разрывом. Таким же медленным - шаг за шагом - как грезилось ему примирение.
И комнаты - соседние, с общим балконом - разделены не стеной. Такой тонкой, что слышны горькие вздохи и приглушенный плач. А десятком лет полного непонимания. Когда, как вы пыточной камере она убеждала себя: «Ну ещё немного..»
«Я давно знаю, что боль - это не когда не комфортно. А когда невыносимо..» Выговорила она, сквозь начинающийся, подступающий к глотке рёв. Прежде чем распахнула переднюю дверцу..»