95. «Риточкина месть».
Это было грубо! Очень грубо! Её просто взяли и вытолкали взашей из дома её собственной родной сестры!
- Думаешь, так легко от меня избавишься?! И не мечтай! Я все равно возьму свое! – как потерпевшая орала Рита, когда невозмутимый охранник закрывал перед её любопытным носом дверь.
Конечно Риточка, пылающая праведным гневом, не могла это так просто оставить! Почему кому-то должно быть хорошо, когда её – любимой – плохо?! И не важно, что речь шла о её родной сестре и биологической дочери. Они обе должны были ответить за её унижения, и довольная Ритуля даже знала, как!
Будучи в своём репертуаре (когда она, как обычно, сначала делала, а лишь потом думала), Рита в сердцах позвонила старому знакомому. Человеку, мягко говоря, не очень хорошему. Опасному. Но для её нынешних целей это было самое то!
- Серый, привет. Вы еще с ребятами на дело ходите? Я вам тут хату присмотрела, там цацек на миллион. – С деловым видом сдавала инфу Рита, продолжая врать, как петь. - Да плевое дело, зуб даю. Один охранник, а домина — заблудишься. И на отшибе. Две - три бабы в доме. Хозяин сегодня не ночует. Сама слышала, как прислуга с ним по телефону разговаривала. Сработаете по-тихому — может, еще и с бабами развлечетесь. – От этой мысли у Риты окончательно поднялось настроение и даже от души как-то отлегло. Будет Ленка знать, как родную сестру из дома вышвыривать! - Ну да… Если орать не будут. Ну что, адрес говорить? И не забудьте мне за спасибо процентик выделить. Серый, я хоть раз тебя с наводками подводила?
Кстати, в этом плане Рита была права. Опыт «сдачи» у неё был большой. Правда, раньше она закладывала им своих клиентов. Родственников – никогда. Так что сегодня был своеобразный дебют.
- Спокойной ночи, сестрёнка! – от души рассмеялась она, убирая телефон в сумочку. Такси вызывать в такую даль вызывать не было смысла – денег на обратную дорогу всё равно бы не хватило. И дёрнул её черт самой назвать водиле двойную таксу! Так что «здравствуй» автобусная остановка, которую ещё надо было найти. Однако всё это уходило на второй план от мысли о «весёлой» ночке, которую она организовала Ленке. То, что эта ночь будет для этих двух зазнаек – Лены и Ксюхи – незабываемой, Риточка даже не сомневалась.
«Одиночество».
- И зачем я только на тот мост поперся? Знал бы, во что это выльется, дома бы сидел, - мрачно буркнул Михаил, сидя на кухне у заинтригованного Сёмы.
Ещё одна стопка, но в глазу всё ещё ничего… Вот что стресс с мужиками делает!
- Не ври. – Тем временем усмехнулся Сёма, подливая и себе. В свете недавней образцово-показательной истерики дочки ему тоже сегодня дюже как хотелось напиться и забыться. - Ты с Ленкой хоть ожил. А то до нее больше на музейный экспонат походил. Мой тебе совет, друг, не будь болваном — не отпускай её.
Будто он сам этого не понимает!
- Сам попробуй эту упертую козу остановить, - буркнул в ответ мрачный Михаил.
Признаваться в собственных слабостях не хотелось. Но и врать самому себе или проницательному экс-следаку Сёме тоже не имело смысла.
- Не вижу сложности! – хмыкнул в ответ друг. - Скажи ей всего два слова: не уходи.
Михаил невесело усмехнулся. Ему потребовалось всё своё уже не совсем трезвое мужество, чтобы признаться… Не то что Сёме – самому себе.
- Я боюсь.
- Чего? Что всё-таки уйдет?
- И того, что уйдет. И того, что останется… - невесёлые размышления настраивали Михаила по почти философский лад. - Я привязаться к ней боюсь, понимаешь? Когда чужие предают – мне пофиг. А когда близкие… Не хочу это ещё раз переживать… Не уверен, что смогу пройти через все это еще раз.
Да. Семён его прекрасно понимал. Во всех отношениях. Как и Миха, он в своё время пережил болезненный развод с рогами на голове. Как и Миха, он остался в полных дураках после предательства Егора, которому доверял словно родному брату, так что… Опасения друга были, увы, совсем не беспочвенны. Однако быть пессимистом по жизни – это тоже абсолютно точно не выход. Зачем отравлять жизнь из-за людей, которые однажды тебя предали. И из-за них же не впускать в свою жизнь других, которые, возможно, никогда не предадут.
- Мих, но кто сказал, что Ленка тебя предаст? Без близких же тоже нельзя. Какой смысл от этой жизни, если рядом нет тех, кого любишь? Ты пойми, в этой жизни есть кое-что пострашнее предательства.
- И что же?
- Одиночество.
Семён произнёс это слово просто, без лишнего пафоса. Но от этого на душе Михаила стало как даже слегка жутковато.
Одиночество.
Об этом он как-то раньше особо не задумывался. Вернее, просто старался не обращать на это внимания. Побольше работать и поменьше грузиться. Так куда проще создать иллюзию не только для окружающих, но и для самого себя, что в жизни всё хорошо. Нет людей, которые могут доставить тебе неприятности, а значит – нет проблем. Вот только… Рано или поздно ты всё равно оставался наедине сам с собой. И врать, закрывать глаза на пугающую пустоту вокруг тебя уже не получалось.
Пустоту, которую так легко и непринуждённо, а главное – незаметно – умудрилась полностью заполнить Ленка.
Ленка, которую он так отчаянно не хотел отпускать. Но и как удержать, тоже не знал.
«Страшная ночь».
Это была странная ночь-размышлений не только для Михаила. Словно какая-то невидимая магическая сила вместе с холодным осенним ветром в тех сумерки пронеслась по сердцам многих людей.
Скользнула, резанула, да так, что в душе всё заныло от боли, имя которой было «Одиночество».
В тот вечер Рита не пришла навестить мать. Лёжа одна в большой удобной палате Зинаида Петровна не могла сдержать слёз. Она была стара. Тело предательски подводило. Она панически боялась и уйти, и остаться. Потому что, что было «ТАМ», она не знала. И отчаянно боялась одной только мысли о том «что, если ей и правда придётся отвечать перед КЕМ-ТО за свою «выборочную» слепоту». Но и оставаться здесь – совсем одной, без ощутимой моральной поддержки, тоже было страшно. Не за себя. За Риту. Перед которой она была так виновата, что не смогла вырастить из неё хорошего человека, способного позаботиться о себе.
Слёзы обжигали.
И не только её.
«Юлька».
В своей уютно обставленной девичьей спальни рыдала Юля, дорывая остатки детских фотографий с Алексеем. В гневе она была готова порвать весь мир, но только не тонкую связь, которая, как ей казалось, всё ещё связывала её с Лёшенькой.
О! Как же горько и одиноко ей было в тот момент. Настолько, что эта горечь напрочь застилала ей глаза, не позволяя видеть, что она не одна. И речь шла не только о её любимом папе.
- На, выпей, - хмурый Кирюха протянул ей бокал с водой, куда накапал успокоительное.
Юлька послушно сделала это, так как прекрасно знала, что спорить с Кириллом бесполезно. Ослабев от своих многочасовых рыданий, девчонка, наконец-то, заснула. На коленях у сидящего рядом с ней обеспокоенного парнишки, крепко вцепившись ему в руку, словно в спасательный круг.
Для Юльки это было нормальным. В любой непонятной ситуации, намертво вцепляться в Кирилла и не отпускать его от себя, пока боль не утихнет. О том, что этим самым она причиняла боль ему самому эта избалованная эгоистка никогда не задумывалась. Всё же не так просто всю ночь сидеть и успокаивать любимую девушку, которая безутешно рыдает о другом.
«Николай».
Слёзы злости и отчаяния подступали в тот вечер к горлу и у Николая. Сидя на кухне в полном одиночестве он разбирал счета за коммуналку, письма из суда. Сразу несколько владельцев авто, сгоревших у него в сервисе, подали на него в суд с требованием возместить ущерб. Он бы и рад отдать им последнее, но засада была в том, что отдавать было нечем.
- Черт! Черт! Черт!
Столько нерешаемых проблем и разом! И главное – хоть бы кто родной был рядом! Кто бы протянул руку помощи или хотя бы просто поддержал добрым, ободряющим словом. Но вокруг, увы, была мертвая тишина.
Тишина, которая разъедала.
Тишина, которую он умудрился создать себе сам, оттолкнув от себя тех, кому когда-то был дорог.
Николай поднял глаза. Словно немым укором на него с холодильника смотрела ещё новенькая фотография – с Дня рождения Ксюхи, на которой вся его семья была рядом с ним: жена, дочка, тёща и главное – ещё живой Стёпка. Сын, которого он потерял по собственной глупости.
Каким же он был идиотом, что пошел на поводу у Риты и купил сыну тот проклятый мотоцикл!
Каким был идиотом, что не ценил то, что имел.
Но сейчас уже было слишком поздно о чём-то жалеть. И не только для него…
«Егор».
Он знал это архивное семейное видео наизусть. Потому что за последние два года почти каждый день засматривал его до дыр. Видео, на котором они с Мишкой и Сёмой были ещё такими молодыми и беззаботными. Видео, на котором рядом с ним была счастливая, влюбленная ещё живая в него Машка.
Это был пикник. Один из многих, на котором они жарили фирменные Сёмины шашлыки. Единственное его особенность – это был последний раз, когда они были все вместе. Смеялись, шутили, веселились, и даже не подозревали о приближающейся беде.
Беде, которую породил сам Егор. Если бы он только знал, чем обернётся его предательство друзей! Если бы он только знал!
- Идиот. Сам все разрушил.
Он сидел на кровати в своей спальни. В дорогой богатой обстановке. Брендовой одежде. И, казалось бы, живи и радуйся. Ты получил, что хотел. Но вместо этого…
Одиночество, словно невидимый кисель медленно, вальяжно, казалось, проникает в его нос, рот, заполняет его лёгкие. Не даёт дышать.
Одиночество – страшный монстр, которого он породил и высвободил сам. И которого теперь не знал, ни как приручить, ни как уничтожить.
«Кристина».
Кристина… Бледная. Напуганная. Словно загнанная в угол лиса, она металась по комнате с результатами своего УЗИ, пытаясь несмотря на поздний час дозвониться до врача. Ей тоже было одиноко. До паники. Потому что именно сейчас ей нужна была поддержка близких.
Близких, которых у неё, увы, не осталась. Ибо она «ликвидировала» их из своей жизни сама.
Пожалуй, впервые в жизни ей было так до отчаяния страшно. Ведь речь как раз и шла о её любимой жизни. Которая, как ей казалось, сейчас находилась на волоске…
… Я знаю, что уже поздно! Но вы мой врач! Вы должны объяснить! Что это за чушь с УЗИ?! Это же был плановый осмотр! Откуда там могла взяться миома?! Вы должны все перепроверить! Я не могу быть больна! Вы понимаете?! Не могу!
Не получив нужного ответа, женщина в ярости швырнула телефон на диван. Ей хотелось кричать, рыдать, выплеснуть весь свой гнев и отчаяние на кого-то близкого. Кто простит, поймёт, поддержит, утешит. Но, к своему ужасу, Кристина внезапно обнаружила, что у неё просто чисто физически больше нет этого «кого-то». Потому что единственного человека, кто по-настоящему любил её и дорожил ею, она сама же и оттолкнула от себя. Сделала чужим.
Человека, который сейчас не поднимал трубку.
Своего родного сына.
Продолжение следует...
Первая глава здесь.
Интервью с автором, как писался сериал "Я заберу твою семью" здесь.
Ютуб канал автора сериала с её фильмами ("Нелюбовь" и др.) здесь.
Традиционно прошу оставить ваши впечатления о прочитанном в виде:
Подписки!
Комментария!
Лайк! И до скорой встречи, друзья!
P.S. Друзья, простите за "очепятки". Времени порой, к сожалению, нет даже на раз текст вычитать (снова в новом проекте). У меня действительно ОЧЕНЬ плотный график работы. А переключать воображение с одной историю на другую - сложно. Особое обращение к тем читателям, которых раздражают ошибки и опечатки. Пожалуйста, не мучьте себя чтением моей безграмотной "писанины" - просто отпишитесь :)
#книжные новинки #книги #сериалы #сериал #кино #мелодрамы #истории о любви #лучшие сериалы #книги о любви #фильмы о любви