Лес обхватывает их со всех сторон. Крас шагает впереди, насвистывая под нос и размашисто помахивая левой рукой. Иваш бредёт за ним, слегка угрюмо и растерянно оглядываясь. Ему любопытно и страшно, никогда не приходилось общаться с другими мужчинами. Чутьё подсказывает, что это несколько иначе, чем с матушками.
В движениях учителя есть нечто хищное и выверенное. То, как он ставит ноги навевает тревожные мысли. Левая ладонь мелькает, отвлекая внимание, но правая всегда у рукояти короткого меча. Ветер треплет волосы, вытягивает отдельные пряди.
— А чему вы будете меня учить? — Осторожно спросил Иваш.
— Как быть мужчиной. — Ответил Крас не оборачиваясь.
— А как?
— Ах, если бы я знал... — Вздохнул мужчина, качая головой. — Акси рогом упёрлась и твердила, мол ты мужчина, ты разберёшься.
— Это звучит, не очень правдоподобно. — Заметил мальчик.
— Угу, ничего. Месяцок поживём вместе, потренируемся и вернёшься домой.
— Ну, это уже похоже на план.
На подходе к городу Крас нашёл старое кострище, поковырял носком сапога и довольно хмыкнул. Зачерпнул пепел и, прежде чем Иваш опомнился, втёр ему в волосы.
— Хэй! — Крикнул мальчишка отстраняясь. — Вы чего?!
— Сам говорил, что тебя запомнили. — Напомнил Крас, продолжая втирать пепел.
— Ну, а пепел тут причём?!
— Запомнили не тебя, а мальчишку блондина. — Веско сказал Крас. — Чумазого мальчишку они увидят впервые.
— Мне кажется, это не так работает...
— Вот и проверим.
Пепел въелся в волосы глубоко, сделав их серыми с тёмным подпалом. Иваш критически оглядел отражение в мутной луже, кажется он видел дворнягу такого же цвета. Вздохнул и мысленно успокоил себя, это всего лишь на месяц, а там уж матушки заберут.
У городских ворот Крас приветствовал стражников широко улыбаясь и, к удивлению мальчика, те ответили так же. С одним учитель даже обнялся, усердно хлопая по спине. Оба стража с любопытством оглядели мальчишку, что-то спросили, но Крас лишь отмахнулся. В городе ситуация повторилась с патрулём и вскоре Иваш замер от цокота копыт. Впереди по центру улицы несётся отряд пышно одетых всадников во главе с пухловатым коротышкой. На груди последнего гордо блестит цепь бургомистра.
Завидев Краса пухляк натянул поводья и кубарем скатился на землю. Посеменил широко разводя руки и тараторя витиеватые приветствия. Плюхнулся на колено перед учителем и с жадностью поцеловал кисть, которую Крас не успел отдёрнуть.
— Ах, какая честь! — Воскликнул бургомистр, наконец перестав лобызать пальцы. — Сам господин Крас почтил наше захолустье визитом! Как же я рад! Как же рад! Но почему вы так неожиданно и одни?
Стоящего рядом Иваша толстяк будто не замечает. Преданно смотрит в глаза Красу и за малым хвостом не виляет.
— Мой лекарь советовал пешком ходить. — Отмахнулся учитель, невзначай отряхивая кисть. — Мой дом в порядке?
Глазёнки толстяка заметались и, спустя целую вечность, он яро кивнул.
— Конечно! Само собой!
— Ну хорошо, я и мой... сын, изволим прогуляться. Организуй нам еды и свежее бельё.
— Будет исполнено!
В этот раз на Иваша обратили внимание, но во взгляде бургомистра он прочёл только ненависть. Хорошо спрятанную за толстым слоем жира и лести. Крас двинулся выше по улице, беспечно насвистывая под нос, что, как понял Иваш, является его любимым делом. Толстяк, при помощи двух мужчин, взобрался в седло и со свитой помчал в противоположном направлении.
— Сын? — Переспросил Иваш, поравнявшись с Красом.
— Так проще. Не буду же я всем объяснять, кто ты и почему в учениках.
— Дядя Крас...
— Просто Крас. — Отрезал учитель, остро глянув на ребёнка. — Без всяких «дядь», «сэров» и тому подобного.
Они вошли на широкий отрезок дороги, с лавками по обе стороны. На глаза Ивашу попались продажные женщины, но эти выглядят куда лучше.
— А куда мы идём... Крас?
— Одежду тебе брать и снаряжение, а то одет как лесной... ах да, точно.
— Но мне моя одежда нравится!
— Перенравится.
В голосе учителя зазвенели стальные ноты, отметающие любые пререкания. Так что вскоре Крас обзавёлся новыми штанами, фиолетовой рубахой, курткой и расшитыми башмаками на высоких завязках. Во что его сразу и переодели. Старую одежду выкинули и клятвенно пообещали сжечь, чтобы один её вид не печалил Господа Бога.
— А вы знатный? — Осторожно спросил Иваш, когда они вышли из лавки портного.
— В какой-то мере.
— Главнее бургомистра?
— Я? Нет. Мои друзья, да.
Тон отметает дальнейшие расспросы и недвусмысленно намекает, заткнуть рот и идти тихо. Видно, что самому Красу не доставляет удовольствие общение с ребёнком, повешенным на шею. Пожалуй, он в большей растерянности чувств, чем сам Иваш. Одна эта мысль повергла мальчика в смятение.
Наконец, Крас остановился перед неприметной лавкой в конце улицы. На вывеске красуется грубо нарисованный меч. Краска давно поблёкла, а само дерево ссохлось и покрылось трещинами.
— А здесь что? — Осторожно спросил Иваш, в который раз поправляя рубаху на плечах.
— Меня просили сделать из тебя мужчину. — Вздохнул Крас. — А какой мужчина без оружия?