Пещера тянулась внутри скалы изрядно. Дойдя до дальней стены, граф с Лехой уже не различали очертаний, и лишь ведьмак уверенно шел вперед. Для анчутки же темноты словно и не существовало – он сидел на плече у Лехи и с любопытством осматривал стены. Бабушка дракона тоже шлепала себе лапами по каменному крошеву полов без всякого смущения.
Остановившись перед стеной пещеры, граф почиркал кремнем, запалив фитиль припасенной свечи. Пещера была довольно узкая, шагов пять в ширину, и до потолка в иных местах можно было легко достать рукой. Посредине серого камня из стены торчал темный округлый валун. Рептилия подняла взгляд на графа.
- Вот по нему и стучи, как учила.
Граф поднял крупный кусок камня, валяющийся возле стены, и постучал как учили: «тук, тук, тук-тук-тук».
- Нормально? – поинтересовался он у рептилии.
Та задумчиво посмотрела на графа.
- Шо вы хотите услышать, аплодисменты как в городской филармонии?
Граф крякнул. Он никак не мог привыкнуть к местному разговорному жанру. Рептилия же развернулась и пошлепала к выходу.
- Если вам интересно ждать, то мне будет интерес на солнышке.
Компания двинулась к выходу. Присмотрев ровную площадку недалеко от входа, егеря скинули рюкзаки и принялись вытаскивать сухпайки. Рептилия смотрела на них с интересом.
- Вы будете кушать без всякой совести или найдете в себе силы угостить?
Леха расстелил перед бабушкой дракона салфетку и осторожно вывалил горшочек тушенки.
- Угощайтесь, уважаемая.
Рептилия с уважением посмотрела на куски мяса, обнюхала их и облизнулась. Вся компания дружно приступила к обеду.
Бабушка дракона, управившись со своей порцией первой, свернулась на солнышке в колечко и оглядела егерей.
- Я таки с вами заболталась, а кто мне расскажет про кто вы?
Все представились. Рептилия заинтересованно кивала, слушая гостей, а потом уставилась на графа.
- Вы натурально граф?
Граф кивнул.
- Натурально, как вы выражаетесь, граф.
- И с родословной?
- Ну а куда без нее…
Рептилия задумалась.
- Знала я одного графа, давненько. За ним какая то толпа оборванцев придумала натуральную охоту, так ему красиво было отсиживаться в этой пещере.
- Охоту? – удивился граф. – Как это возможно, на графа охоту?
- А шо вы хотите от моей жизни? – вздохнула рептилия. – Сидите и не спрашивайте вопросы.
И бабушка дракона поведала, как одинокий таинственный незнакомец пробрался однажды ночью в пещеру. Одетый в черный плащ, черную шляпу и черные модные штаны, он забился бледным худым лицом в черный угол и заснул.
Утром возле каменоломни придумала шнырять толпа оборванцев, азартно махая осиновыми кольями. Кто то даже зашел в пещеру, разбудив мирно дремавших под потолком летучих мышей, которые спросонья устроили настоящий гомон и вылетели из пещеры. Оборванцы, посчитав это нехорошим знамением, походили еще немного и, по выражению рептилии, сделали досвиданья.
Незнакомец, придя в себя от гостей, решил погостить в пещере еще чуток, и бабушка дракона невзначай с ним разговорилась.
Как поведал гость, был он настоящим графом, из настоящей графской семьи. Юноша с детства отличался бледностью лица и слабостью здоровья, и его заботливая мама кормила его почаще супом и поила томатным соком.
Повзрослев, юноша обнаружил в себе великую тягу к прекрасному полу, обостренную, с одной стороны, пубертатным периодом, а с другой – обилием романтических особ в окрестностях графского поместья. А так как графское происхождение в глазах романтических особ стоит неизмеримо выше любых других добродетелей соседских оборванцев, юный граф пользовался успехом.
Однако печальная правда этого несовершенного мира заключалась в том, что у этого успеха находилось немалое число завистников в лице отвергнутых соседских оборванцев. К ним добавлялись и родители юных романтических особ, чьи мечты породниться с графом после пары – другой свиданий обычно заканчивались истериками отвергнутых юных неудачниц.
И вот в один нехороший день родители очередной претендентки застали в укромном сарае юного графа с их дочкой. Юная особа, зная вздорный нрав родителей, не нашла ничего лучше, чем изобразить беспамятство. Граф же, освежающийся после свидания любимым томатным соком, от неожиданности пролил себе на грудь полный стакан.
И представшая перед глазами вошедших картина моментально уничтожила душевное спокойствие всей округи, а заодно безмятежную жизнь графа.
После того, как объявившие графа вампиром окрестные злопыхатели начали потихоньку с разных сторон подпаливать замок и хозяйские постройки, граф сообразил отсидеться где-нибудь вдали от родимых мест. Так он и оказался в пещере.
- Забавная история, - хмыкнул граф. – Я, честно говоря, слышал легенды про графа Дракулу, но все не мог взять в толк, как вампир может так опростоволоситься. Обычно они осторожные.
- Я имею сказать честную историю, а не туман в вашей голове, - покосилась на графа рептилия. – Вы хотите прямо здесь набрехать, шо дракон не отличит вампира от унылого организма?
- Ну что вы, уважаемая бабушка дракона, - пожал плечами граф. – Я лишь вспомнил упоминание про Дракулу в трудах королевских историков.
- Шо вы мне тычете в глаза фантазии какого-то шлимазла, если натуральный граф сидел в этой пещере, как мышь под веником? – Возмутилась рептилия. – И что вы коверкаете как его зовут?
- Почему коверкаю? – вспылил граф.
- Потому, что те шлимазлы, которые бегали тут с древесиной в руках, говорили другое.
- И как его зовут, уважаемая бабушка дракона? – поинтересовался анчутка.
- Граф Отодракула, - хмыкнула рептилия. – Очень правильная фамилия для пубертатного периода.