Катя поступила к нам в 5 утра. Схватки у неё начались накануне, в 9 вечера. Пока были не очень сильные, сидела дома. А потом уже муж отвёз в стационар.
Я в те сутки осталась в роддоме совершенно случайно: начались роды у женщины с редкой патологией плода, и мне хотелось видеть процесс и результат. Те роды затянулись, а потом дежурным докторам потребовались лишние руки... В общем, домой глубокой ночью я решила не ехать.
Дежурная смена была на очередной операции. Акушерка приемного отделения подняла Катю в родблок и сказала мне шёпотом: "Анастасия Сергеевна, не могу прослушать сердцебиение."
Уложили Катю на кушетку. Слушаю трубкой - нет сердцебиения. Пытаюсь найти датчиком КТГ - не слышу, кажется, ловлю только пульс матери.
Иду в операционную, докладываю ситуацию ответственному дежурному врачу. Бригада уже извлекла ребёнка, матку ушили. Ответственный размывается, оставляет коллегу на ушивание с операционной медсестрой, а сам идёт в кабинет УЗИ. Катю уже привели.
Врач включает аппарат, наносит на живот гель, водит датчиком.
"Я очень сожалею, но плод мертв."
Катю привели обратно в предродовую. Осмотр на кресле, 6 см раскрытия. Вскрываю плодный пузырь. Изливаются густые, темно-зеленые, почти чёрные околоплодные воды.
Катя все ещё пытается осмыслить ситуацию, а я параллельно с осмотром собираю анамнез. Обращаю внимание на цвет вод, спрашиваю про курение.
Курит. По пачке в день. А что такого? Старшая сестра тоже курила и ничего, двоих родила. Да-да, ошибка выжившего. Мы в курсе.
Пока я оформляю историю родов, до Кати доходит смысл происходящего. Она буквально начинает биться головой об стену и кричит: "Ну как же так? Как так? Этого просто быть не может! Мы же даже имя придумали. Вероника... Вероничка моя, ну почему?"
В этот момент акушерка, стоящая у входа, бросается в палату, я за ней. Оказывается, Катя начала дёргать ручку окна. 5 этаж...
Вызвали анестезиолога, ввели сильнодействующие.
Через 2.5 часа Катя родила. Никаких изменений плода. Судя по всему, смерть наступила не очень давно - буквально за пару часов до родов или в самом начале схваток. Но сама гипоксия была давняя и хроническая - в зелёный цвет уже окрасились и пуповина, и оболочки.
После родов Катю сопровождал клинический психолог. У нас было желание проконсультировать родильницу у психиатра, но увы, она не дала на это согласие. Впрочем, наш психолог уверила, что психологическое состояние близко к норме.
P.s.: Катя родила здорового мальчика через три года после первых родов. Курить бросили с мужем задолго до наступления второй беременности.