Вначале поясню термин «метатекст» – это общий культурный опыт и интеллектуальное взаимодействие между писателем и читателем. В мае мы будем отмечать 200-летие начала работы А.С. Пушкина над романом, который не утратил своей уникальности и актуальности.
«Пишу новую поэму “Евгений Онегин”, где захлебываюсь желчью», – сообщает поэт А.Н. Тургеневу 1 декабря 1823 года. В предисловии к первой главе Пушкин называет себя «сатирическим писателем», а в романе видит «шуточное описание нравов». Проходит семь лет, и мы читаем совсем другое произведение, ни автор, и ни герой уже «не торопятся жить» и «чувствовать» тоже не торопятся. Рождается сложное и очень загадочное произведение. У каждого поколения свое вот уже 200 лет.
Нет такого автора в русской литературе, у кого бы мы ни встретили аллюзии или реминисценции к этому роману. Угадывать эти отсылки у русских классиков всегда интересно. Ведь Пушкин предугадал все сюжеты и фабулы русского романа: бал, сцена обеда, дуэль, свидание, отповедь, общественное мненье как двигатель поступками.
Появится много телевизионных передач, подкастов, новых спектаклей. Очень мне понравился вопрос в передаче «Умники и умницы», заданный ведущим школьникам, он предложил продолжить фразу: «Чтобы понимать Пушкина, нужно иметь талант…». Ответы были разные, но никто не сказал «нужен талант читателя». Читателя «образцового» (термин У. Эко). Это читатель, запрограммированный текстом, то есть читатель, принимающий правила игры, предлагаемые ему автором. А это не просто. Вот, например, В. Набоков – «образцовый читатель». Он не только перевел роман в стихах, но и написал объемный комментарий. Мне всегда казалось странным, как без источников и архивов можно написать герменевтический текст? Ответ нашла у самого Набокова. В Предисловии к своему труду он отмечает: «В своем Комментарии я попытался дать объяснения многим специфическим явлениям. Эти примечания отчасти отражают мои школьные познания, приобретенные в России, отчасти свидетельствуют о многих приятных днях, проведенных в великолепных библиотеках Корнелла, Гарварда и Нью-Йорка. Без сомнения, невозможно даже приблизиться к исчерпывающему исследованию вариантов „Евгения Онегина“ без фотостатов пушкинских рукописей, которые по понятным причинам недосягаемы».
«Школьные познания» Набоков упоминает, несомненно, со скрытой благодарностью Владимиру Васильевичу Гиппиусу — поэту, критику и педагогу, преподававшему русскую словесность в Тенишевском училище, которое в 1917 г. успел закончить в Петербурге будущий писатель. Это работы В.В. Гиппиуса «Пушкин и журнальная полемика его времени» (1900) и «Пушкин и христианство» (1915). Поэтому индивидуальное начало, которое так поощрял в своих учениках Гиппиус, в высшей степени выявилось в набоковских исследованиях пушкинского романа. Так изучали роман в начале ХХ века. Но и сейчас наши школьники дают очень интересные опыты прочтения вечного текста русской культуры. Знают и сам текст почти наизусть, и работы пушкинистов. Даже если просто читать роман медленно, вдумчиво можно для себя в нем открыть много интересного. Например, зачем эпиграфы? Что означают фамилии героев? Почему в театр можно было заходить во время спектакля и «наводить лорнет на знакомых дам»? почему Пушкин иронично замечает Шишкову, что не знает, как перевести на русский «comme il faut».
«Новая истина неизбежно выглядит сумасшедшей, и степень этого сумасшествия пропорциональна её величию. Было бы идиотизмом постоянно вспоминать биографии Коперника, Галилея и Пастера и при этом забывать, что очередной ученый-новатор будет выглядеть столь же безнадежно неправым и сумасшедшим, как в свое время выглядели они», говорил Ганс Селье – лауреат Нобелевской премии.
Поэтому ходите в театр, смотрите в кино новые версии прочтения романа А.С. Пушкина, спорьте, соглашайтесь, удивляйтесь и отрывайте этот текст для себя заново.
Я рекомендую два современных прочтения:
Это спектакль, придуманный специально для пространства кинотеатра «Иллюзиона», он будет сыгран артистами московских театров («Современник», «Июльансамбль», «Театр Ермоловой»). Сценическое действие начинается в фойе кинотеатра и продолжается в основном кинозале, в котором начнется театральное кинопутешествие по событиям пушкинского романа.
И совершенно изумительный спектакль в Школе драматического искусства «Чудный сон Татьяны». Это путешествие в мир одного из самых известных и удивительных произведений русской литературы, которое дает возможность увидеть события романа в ином ракурсе и отбрасывает шаблоны восприятия знакомых сцен. В основе действия лежит игра между сном и реальностью, жизнью и смертью, яркой театральностью и миром человеческих чувств.
В этом премьерном спектакле играют наши выпускники мастера Олега Малахова.
Ирина Мурзак
филолог, литературовед, театровед
доцент Департамента СКД и Сценических искусств ИКИ МГПУ