Сужденья образуют мирозданье,
В котором всё послушно их азам.
Лгать может вестник, но не сообщенье.
У слов нет слов, не верящих словам.
(перевод В.Топорова)
Хью Оден - почти шекспировская или, если быть еще точнее - гамлетовская, реинкарнация в ХХ веке. Вспомним Шекспировско-гамлетовское: "...слова, слова, слова..."
Не даром и обращение Одена к творчеству великого барда, в частности, его поэма "Море и зеркало: комментарий к "Буре" Шекспира":
Гляди, гляди в отчаянье
В зеркальное стекло:
Да, жизнь благословенье,
Но кто нам дал его?
Стой у окна и, плача,
На улицу гляди:
Уродство в своих ближних
Уродливо люби…
(перевод М.Кузмина)
Место Одена в литературе до сих оспаривается. Американцы любят позднего Одена, соотечественники раннего. Одни считают его неудачником, другие, не выпадает из этого ряда и Иосиф Бродский, выдающимся поэтом.
Еще одним возможным препятствием на пути постижения и обожания Одена служит его нетрадиционная (впрочем, сегодня уже вполне традиционная) ориентация.
Как бы там ни было, но популярность он обрел благодаря не своим выдающимся способностям, а - кино.
История это многажды и везде рассказана. Вскоре статью или эссе об Одене будут начинать именно с этого эпизода.
Поэтому не буду делать вид, что я - первооткрыватель. Все помнит (а если и не помнят, то после прочтения этого опуса, пусть посмотрят, чтобы освежить в памяти) эпизод фильма 1994 "Четыре свадьбы и одни похороны" с Хью Грантом и Энди Макдауэлл.
Стихотворение "Похоронный блюз" читают на похоронах скоропостижно скончавшегося третьестепенного персонажа:
Пусть телефон молчит, стоят часы,
И в тишине глодают кости псы.
Пусть вносят гроб под барабанный бой,
И входят в дом скорбящие толпой.
Пускай аэроплан, зудя как зуммер,
Кругами пишет в небесах: «Он умер»....
(перевод И.Бродского).
Мало того, что "Похоронный блюз" был отрывком из пьесы "Восхождение на f6". Пьесу забыли, если бы Бриттен не положил его на музыку. Так или иначе, но данный эпизод послужил невиданным толчком или пинком к изучению Одена. Что, в принципе в духе самого Одена, любившего такие кульбиты судьбы:
Коль так, то что-то здесь неладно,
Ведь нету нити Ариадны.
На чувства полагаясь, в пять
Сторон пойдешь - и всюду вспять.
(перевод В.Топорова)
Да и сам Оден не мало способствовал этой веселому жизненному карнавалу. Родившийся в Йорке, он перед началом второй мировой войны осел в Нью-Йорке. Но Америка не стала пределом его мечтаний. Видимо, скитания в крови любого поэта.
"Нет, люди в Америке все-таки слишком много внимания уделяют деньгам..."
Странные слова для человека, державшего нити судьбы в своих руках и познавшего эту жизнь во всей ее прекрасной изменчивости и несовершенстве.
На поддержку канала: