- Да и езжай, - согласилась мать, даже с облегчением, как показалось Лере. – Поживи с алкоголиком и бабником.
Отца она ни разу в жизни не видела. С матерью в браке он никогда не состоял, но деньгами помогал и принять свою дочь, что было крайне удивительно, если считать, что он алкоголик и бабник, не отказался.
В первую же неделю их совместного проживания отец определил её в английскую школу, нанял репетиторов по трём языкам и устроил на занятия танцами и в бассейн. И конечно же он не был ни алкоголиком, ни бабником. Её отец, Игорь Васильевич, был энергичным, умным и эрудированным человеком во всех областях. Именно благодаря ему она и школу окончила с золотой медалью, и плавать научилась, и танцевать умеет так, что в любом обществе не придётся краснеть, и профессия переводчицы ей безумно нравится, да и манеры отцовские переняла во многом. Не просто так Олег назвал её королевой. Есть в кого. И, конечно же, Лера ни в коей мере не осуждала отца за то, что он не женился на её матери. С его то мозгами… Только однажды он произнёс фразу, которую она никогда не забудет: - «Людмила ослепила меня своей красотой, и сама же затушила этот огонь своими же поступками». И больше ни слова. Никогда.
Именно благодаря отцу она знает, что поступки и есть главное в человеке. И слово – это, тоже, поступок, которым можно унизить человека, возвысить, заставить задуматься. Обо всём задуматься. Кажется, это сегодня и произошло. Она задумалась о том, что сказал Олег.
«Какая-то странная любовь»…. А ведь Леонид, действительно, за пять лет только один раз и приехал в Москву. Ни к ней. В командировку. Но ей было всё равно. Она считала, что к ней. Они же были вместе. Но это было давно. В первый год их отношений. А потом…
Её любовь к Леониду превратилась в болезнь, в уязвлённое самолюбие, в бесконечную борьбу за существование без него. Сколько раз за этот год она давала слово и себе, и ему, что эта встреча последняя, что она сможет без него жить, что он не её кумир и идеал, что его изощрённый ум и способность доставлять ей невероятные удовольствия в моменты близости ничего для неё не значат, но… Ох уж это «но».
Стоило Леониду лишь только позвонить… И она мчалась к нему с замиранием сердца, с дрожью во всём теле, с надеждой на то, что именно сейчас, в эти дни, которые они проведут вместе, он примет решение остаться с ней, остаться навсегда, скажет, как и раньше, что любит её и никакая другая женщина им не помеха. Скажет, что переедет в Москву, что уже нашёл работу… И не покинет её по первому же зову жены, причём, бывшей жены. Жены, с которой он уже несколько лет в разводе. Жены, которая в открытую изменяла ему, которая объявила ему и его знакомым, что его сын вовсе не его сын, а он, всё равно, продолжает его любить, как родного. Мало того, что он сам живёт в этом аду, так он ещё и её, год назад, после четырёх лет безумного счастья, втянул в этот ад. И нет никаких сил вырваться из этого ада. И никто не в состоянии ей помочь.
А всё начиналось так просто и весело.
Они с отцом гостили в Питере у его друзей. Потом всей гурьбой поехали на дачу к знакомому, который пригласил их на шашлыки. Вначале она решила, что Леонид актёр из нашумевшего в то время фильма «Ирония судьбы или «С лёгким паром», Андрей Мягков. Но он оказался просто физиком, таким же, как и её отец. Таким же взрослым, умным и очень интересным собеседником. И совсем не опасным. А даже очень добрым и внимательным. Предложил ей показать его собственный Питер. Тот Питер, который он любит. Он никогда не называл Ленинград – Ленинградом. Только Питером. И она это переняла.
Он показал ей необыкновенные парадные, набережную Робеспьера, повёл в Национальную библиотеку с уникальными старинными изданиями, а затем они пошли в «Пышечную на Большой Конюшенной», чтобы поесть воздушные пончики. Она увидела толпы людей, желающих, как и они, их отведать. Пончики, а по-питерски, пышки, были такими вкусными, что они повторно отстояли в очереди, чтобы угостить отца и всех друзей этими произведениями кулинарного изыска.
Они вернулись домой и на несколько минут потерялись среди многочисленных друзей. Все ели пышки, запивали чаем, приготовленным по особенному рецепту в фаянсовом чайнике, причём пили из стаканов в серебряных подстаканниках. Всё это было так необычно, красиво, по-домашнему тепло и уютно, что слёзы навернулись на глаза. От счастья. Впервые в жизни ей захотелось поделиться этим счастьем, которое переполняло её настолько, что душа не вмещала это огромное, совсем незнакомое ощущение. Она оглянулась по сторонам. И увидела его, Леонида. Он стоял в стороне и внимательно за ней наблюдал. И она поняла, что хочет поделиться именно с ним, и именно сейчас. И если она этого не сделает, то счастье поглотит её, и она потеряет сознание. Она закрыла глаза и почувствовала, что он стоит рядом. А потом услышала его шёпот:
- Тихо, тихо, милая. Я всё понимаю. Я с тобой. Я люблю тебя. Ничего не бойся. Нельзя бояться счастья.
И она не испугалась. Не испугалась счастья. Не испугалась ни разницы в возрасте, ни расстояния между Питером и Москвой, ни первой ночи любви, которая произошла через год их отношений. Ей нравилась романтика, их редкие встречи, прогулки по набережной белыми ночами, разговоры по нескольку часов по телефону. Рядом с ним она чувствовала себя единственной женщиной в мире. Желанной и любимой. Главной женщиной для человека, которого она так сильно полюбила. Чувство одиночества отступило и казалось уже никогда не вернётся.
- Я хочу быть на первом месте в твоей жизни, - говорила Лера, задыхаясь от его взгляда, прикосновений и объятий.
- Ты настоящая Ева, – тихо шептал Леонид, целуя её. – Ева тоже хотела быть единственной и неповторимой для своего Адама. Не только для Адама. Она хотела быть единственной женщиной в своём Раю. И что произошло? Их изгнали из Рая. Обоих. Может, не будешь повторять её ошибок? Иначе появится змей-искуситель и наш Рай исчезнет.
Продолжение следует....