Толстый мужчина похудел. Для этого потребовались строгая диета и физические упражнения, и на работу – пешком.
Так похудел, что понадобилась другая одежда. Приятно на себя в зеркало смотреть – как юноша! И все знакомые восхищаются: лет с десяток с плеч долой! И спрашивают: как тебе удалось, нас научи.
Гордо мужчина отвечал, что просто все это: надо только иметь силу воли. У меня, например, она спала крепким сном, а я взял и разбудил. Чепуха всё, главное - себя в руках держать!
И продолжал, что очень любил чебуреки и пирожные – до сих пор снятся. А еще пельмени – дорогие и качественные. Штук пятьдесят за один раз. А сейчас – всё, сила воли потому что.
Лето пролетело, подули осенние ветры, зябко на улице. Шел мужчина с работы домой, голову в плечи втянул. Увидел чебуречную. Неодолимая сила толкнула в двери, купил четыре штуки, с наслаждением втягивал ароматный чебуречный сок, начинка и тесто веселили сердце.
Съел и почувствовал себя человеком, радостно пошел дальше. За поворотом – кондитерская, тоже заглянул. Продавщица положила в коробочку несколько пышных пирожных, как вкусно будет – вечером.
Сегодня можно без пельменей обойтись, но завтра надо купить обязательно. И подумал так: «А, пропадай всё – раз живем»! Через десять дней достал старую одежду.
Женщина с учительницей поссорилась, потому что сынок двойку получил: «У вас работа такая – объяснять. Это вы себе двойку поставили, а не моему сыну».
Шла домой, сердилась: «Что за работа у них? Разве это работа? Трепаться языком сорок пять минут. Постояла бы у станка – узнала бы, что такое настоящий труд».
Вечером сына усадила за стол. За что двойка? За деепричастные обороты? Боже, какая чепуха!
Открыла учебник, чтобы понять, что это такое. Потратила время, кажется, поняла. И объяснять – сыну. Слушал-слушал, стал зевать. Заметила, что он незаметно на листочке смешную рожицу рисует.
Так вечер просидели – результатов ноль: что причастия, что деепричастия – все в голове перемешалось.
Немного неловко стало, что обидела учительницу. Подумала: у меня один, а там целый класс.
Пришел сын из школы, спросила, как урок прошел? А он ответил: «Не было русского, утром училке плохо стало, за сердце схватилась, ей скорую вызвали». Радостно сказал.
А матери показалось, что сделала что-то нехорошее, легкомысленное – на грани низости. Надо будет сходить – прощения попросить. Нехорошо как-то.
Две истории, разные. Но есть и общее, что?