- Папа, как ты мог? – мужчина, лет сорока с хвостиком, в солидных очках и с красивой сединой в тёмных волосах стыдил невысокого, щуплого дедка, краснеющего, словно гимназистка, перед собственным сыном.
Родильный дом «гудел», как растревоженный улей. В 90-е, да в провинциальном городке, «событий» в подобном учреждении было маловато и редковато, а тут такая драма! А кому и трагедия с комедией. И казус, как не крути. Да и двое мужчин зараз в коридоре роддома выглядели «инородными телами». Это сегодня никого не удивишь партнёрскими родами и гостеванием папочек в платных палатах, а тогда… Тогда под всеми окнами толклись счастливые, разновозрастные папаши, разными тембрами вопящие:
- Ваааляяя!
- Кто?
- Леееенаааа!
- Мальчик?
- Зинаиииида!
- А кто тогда???
- Рииитаааа!
Не менее счастливые мамочки показывали в те окошки «заветные кулёчки» и светились от радости и гордости.
- На меня похож!
- У неё твои глазки!
- Она же вылитая Люсенька! Ну какая Маша?!
Им, папкам, с асфальтированной дорожки, конечно, было виднее, на кого похожи их долгожданные малыши из окошек четвёртого этажа. Они спешили к санитаркам с пакетами и сумками – передачкой для их «героинь», желавших «домашненького», а не скудной больничной шулёмки. Иногда, правда, передачки возвращались, непосредственно в окно. На моей памяти, обратно «летала» трёхлитровая банка квашеной капусты и магазинные пирожки с горохом. Но это лирика, что же наши герои?!
Рядом с дедком восседала…да нет, бабушкой я бы её не назвала. Сударыня! Статная, пышнотелая, аки Кустодиевская Купчиха. Потупив очи долу и не произнося ни слова, лишь изредка смахивая платочком слёзки. Сударыня была дедку супругой, а представительному господину, соответственно, мамой. Сударыне было 65. Её мужу 70. Сын привёз матушку на консультацию к своей знакомой, гинекологу, по причине «странной» опухоли. «Опухоль» оказалась беременностью. Да!!! В 65 лет! За это, собственно, сын папаню и стыдил. Что случилось с медицинской этикой и каким образом слух мгновенно распространился по всему отделению, мне неведомо, но посмотреть на «героя дня» - вот вам и «дедок» (!), бегали даже ленивые и неходячие. Я шла с послеродового УЗИ, когда меня, подхватив под белы рученьки, потащили смотреть на «диво дивное» соседки по палате, шепча на ухо подробности «истории».
- Стыд! Какой стыд! – не унимаясь твердил представительный сын, прикрывая очки дланью и не понимая, откуда в коридоре взялось такое скопление «народных масс».
- Сына, да не хотел я, вышло так, - мял в руках кепку виновник «греха», поглаживая плечико своей Сударыни.
Вот не будили бы мои соседки «лихо», не таскали бы меня смотреть «спектаклю», щебетали бы через окошко со своими сужеными, а так… В общем, понесло меня, конечно. Как Остапа, понимаешь, Бендера, понесло.
- А в чём стыд то? – уперев руки в схуднувшие после родов бока спросила удивлённая я. Вроде, негромко спросила, а, словно, на собственный бенефис попала. Все! ВСЕ!!! Смолкли и удивлённо уставились на меня. – Разве ж это стыд? Медицинский феномен, может быть, но не стыд точно.
- Да! – вдруг поддержал меня дедок. Сударыня всхлипнула.
- Да чтоб всех вас так мужья любили, как этот мужчина любит свою жену! – продолжала я.
- Да! – дедок расправил плечи и приосанился.
- Какого сына вырастили, в люди вывели, любо-дорого посмотреть! И внуки, наверняка, есть?! – вещала я, в полной тишине.
- Да, внуча, трое! – гордо ответил дедок.
- Вооот! Стыд за чужими жёнами волочиться! Детей своих бросать – стыд! А жену любить, да такую красавицу, да чтоб ей её лет никто бы не давал, вот это не каждому дано! Горжусь Вами! – повернулась я к дедку.
- Да! – дедок больше не тушевался. Сударыня поднялась и уже не пряча глаз встала рядом с мужем, подхватив его под руку.
И сын отца обнял, и зашептал ему что-то, извинялся, наверное. Старшая медсестра быстренько всех по местам разогнала, мамаш по палатам, а «своим» всем «на орехи» раздала за разглашение медицинской тайны и глупые хихиканья. Я было развернулась уходить, чтоб тоже гнев на себя не навлечь, да только как-то неожиданно в объятия Сударыни попала.
- Спасибо тебе, внученька! Как ты про моего Ваню сказала, я заслушалась даже! И ведь верно всё! – Сударыня улыбнулась, - Мы же с ним 47 годков душа в душу, он такой, такой…
- Лучший! – улыбнулась я.
- Точно! – улыбнулась мне в ответ Сударыня.
Беременность ей, конечно, прервали. А в отделении до моей выписки перешёптывались о том, как я на «баррикады» полезла и какие слова правильные сказала. И угостить приходили. И совета спросить. У меня! Знатной советчицы, 22-х лет от роду. Столько с той поры минуло, а как вчера всё было. С тех самых пор я, как пару возрастную вижу, радуюсь всегда от чего-то. И на душе тепло-тепло становится. И жизни счастливой им мысленно желаю, потому что в любовь земную верю. А примеров тому у меня писать не переписать, хоть и не на показ такие пары живут, а друг для друга, для деток своих и внуков, и, дай Бог, правнуков.