Мольберт как помощник онколога. В ГКОД работает единственная в России студия рисования

В небольшом помещении, где проводятся занятия, установлены несколько мольбертов. За ними — ученики студии, которые старательно работают кистями и мелками. Время от времени к ним подходит руководитель этого необычного класса художник-монументалист Татьяна Ласка: советует, что надо поправить в картине, чтобы она стала еще ярче. #INJECT_1# — Я нахожусь в диспансере уже несколько недель, — говорит Ирина, по понятным причинам женщина не называет свою фамилию. — Это очень тяжело. Занятия живописью поддерживают меня морально, улучшают настроение. Хотите, покажу котика, которого я недавно нарисовала? Ирина подводит меня к столу, где лежат работы. Кот действительно очень симпатичный. Говорю об этом его создательнице. — Я много лет прослужила в Вооруженных силах, а после выхода в отставку стала соцработником, — говорит Ирина. — Если раньше и брала в руки кисть, то только малярную, ремонтируя квартиру. Но теперь, когда завершу лечение, буду рисовать регулярно. #INJECT_1# — Главная задача школы — способствовать дальнейшей реабилитации, возврату к обычной жизни людей, которые перенесли онкологические операции или прошли другие тяжелые процедуры, — объясняет создательница школы доктор медицинских наук, главный специалист по клинической онкологии ГКОД Рашида Орлова. Медикам известно, что существуют три стадии реабилитации онкологических больных. Причем, что, на первый взгляд, странно, первая из них начинается тогда, когда врач сообщает пациенту о его диагнозе. — То, что рак сейчас, к счастью, уже не приговор, знают многие, — говорит Рашида Орлова. — Если заболевание обнаружено на первой и второй стадиях, шансы на выздоровление достаточно велики. И тем не менее, узнав свой диагноз, онкологические больные нередко впадают в прострацию: не веря словам медика, требуют перепроверить результаты исследований, у многих случаются истерики. В этом случае врачу-онкологу вмес­те с психологом необходимо успокоить пациента: объяснить, как будет проходить лечение и что ему требуется делать для того, чтобы продлить жизнь. Вторая стадия реабилитации обычно наступает после операции по удалению опухоли. Она включает в себя главным образом медицинские процедуры: массаж, лечебную физкультуру, физиотерапию, магнитотерапию и, естественно, психотерапию. — О третьей стадии надо сказать более подробно, — говорит создательница студии. — Успешно прошедший курс лечения человек после выписки из диспансера тем не менее часто испытывает тревогу. Он не знает, можно ли ему вести привычный образ жизни, скажем, заниматься спортом, ездить в отпуск в жаркие страны. Это понятно: рак коварен, через какое‑то время болезнь может вернуться. По словам ученого, здесь очень важны общеукрепляющие процедуры, занятия танцами, ходьбой, соблюдение всех норм рационального питания, а также такой подвид реабилитации после или даже во время прохождения противоопухолевого лечения, как арт-терапия. При помощи различных изображений специалист оценивает психологическое состояние человека и помогает ему обрести уверенность в себе, вновь научиться радоваться в жизни. А это вкупе с выполнением рекомендаций врача, под наблюдением которого находится пациент, увеличивает вероятность того, что не будет рецидива. Студию рисования, по сути, можно рассматривать как продолжение третьего этапа реабилитации. У пациента укрепляется вера в свои силы: я сумел освоить новую сферу деятельности, значит, смогу и окончательно победить эту жуткую болезнь. (В скобках заметим, что занятия рисованием в каких‑то ситуациях могут быть заменены другими видами творчества: например, лепкой или вышиванием.) Но здесь есть и обратная связь: даже частичное преодоление тяжелой болезни открывает в человеке неизвестные ему ранее способнос­ти, у него возникает желание освоить что‑то новое, научиться тому, чего раньше делать не умел. — Я думаю, любое испытание, включая онкологическое заболевание, если можно так выразиться, стимулирует работу души. А это в свою очередь побуждает человека попробовать себя в искусстве, в том числе в живописи, — считает Татьяна Ласка. — Среди тех, кто здесь занимается, есть люди с тонким чувством цвета, люди, способные передать на холсте эмоции, настроение. — В первую очередь мне нравится процесс создания картины, — говорит ученица студии Надеж­да. — Самое важное — я получаю невероятные положительные эмоции. А если что‑то не получается, для меня это не повод огорчаться. По словам Татьяны Ласки (она работает в студии на общественных началах без какого‑либо вознаграждения) занятия проводятся по определенной программе. В частности, исключается ка­кая‑либо состязательность, нет такого, чтобы все ученики копировали какой‑то один предмет. Поскольку очень важно, чтобы они не получали отрицательных эмоций. Кстати, заниматься в студии рисования в последнее время изъявляют желание и врачи диспансера.