Кажется, они начали что-то подозревать: чем дальше, тем меньше информации о сделках с российской нефтью - и не только с нефтью и не только с российской - будет просачиваться в направлении различных западных аналитических структур.
Как сообщает Reuters со ссылкой на записку американского инвестиционного гиганта Goldman Sachs, торговые партнеры Москвы все чаще платят за российскую нефть больше, чем предполагают котировки, что защищает Россию от воздействия западных санкций.
Банк в своём небольшом обзоре, опубликованном 10 февраля, подсчитал, что разрыв между средней фактической уплаченной ценой и котируемой ценой увеличился с марта прошлого года и в декабре достиг около 25 долларов за баррель:
«Мы утверждаем, что устойчивость добычи на данный момент может частично отражать тот факт, что фактическая цена, уплачиваемая за российскую нефть, оказывается значительно выше котируемых ценовых оценок [на западных биржах - прим. Об этом не говорят]».
В ответ на последние западные санкции, включая ценовые ограничения, направленные на ограничение доходов Москвы, Россия заявила, что сократит добычу нефти в марте этого года на 500 000 баррелей в день.
Нефть марки International Brent подскочила до уровней, близких к историческим максимумам, но позже снизилась, и эталонная российская смесь марки Urals торгуется с большими дисконтами, поскольку европейские покупатели избегают ее.
В момент публикации статьи Brent торговалась по цене около 86 долларов за баррель.
Поздно вечером 11 февраля в Государственную Думу России поступил законопроект, ограничивающий скидки на экспортируемую российскую нефть, которая обычно торгуется с дисконтом по отношению к Brent.
Goldman Sachs в начале февраля понизил свои прогнозы среднегодовых цен на нефть на этот и следующий год, но заявил, что по-прежнему ожидает постепенного повышения цен к декабрю до 100 долларов за баррель.
В сообщении Goldman Sachs говорится, что сокращение производства в России было «ключевой движущей силой» этого прогноза, наряду с восстановлением спроса на нефть со стороны Китая после снятия ограничений, связанных с COVID-19:
«Мы ожидаем, что в период с марта по июнь добыча в России упадет на 570 000 баррелей в день, при этом риски теперь смещены в сторону более резкого мартовского сокращения (без существенного влияния на годовое предложение [то есть они ожидают, что в среднем по году добыча нефти в России не сократится - прим. Об этом не говорят] и, следовательно, на цену на нефть марки Brent)».
Знаете, что интересно в этом прогнозе? То, что они начали признавать то, что у них стало сильно меньше информации о российской нефти и уже между строк пишут, что её влияние России на цены на мировом рынке они могут оценить с трудом. Раньше в таких прогнозах у них было больше конкретики и не было указания на то, что Goldman что-то не знает.