Как-то раз один человек из Института этнологии и антропологии Академии наук рассказал (и показал) мне интересную штуку.
Было это примерно в 1992-93 году. Мой собеседник возглавлял научную экспедицию в одну национальную республику, и на обратном пути остановился в нашем городе. И я, молодой журналист, с ним беседовал.
Республику назвать не могу по причине, которая станет понятной ниже. Скажу лишь, что официальная религия, исповедуемая её титульной национальностью, не христианство и не ислам. И что в криминальных новостях представители этой титульной национальности появляются крайне редко. В общем, "хорошая, мирная республика".
Исследование, которым занимался мой собеседник, было по мерками политкорректности почти скандальным. Они изучали... вырождение этносов. Эксперимент был до смешного простой. Перед испытуемым клали несколько альбомов. В одном было много-много глаз – натурально выполненных муляжей глаза с роговицей разных цветов и оттенков. В другом – много прядей волос. В третьем – рисунки, овалы лиц. В четвёртом – носы... Испытуемому предлагалось просто-напросто выбрать тот вариант, который ему больше нравится. Без пояснений. Вот просто больше нравится, и всё.
А секрет заключался в следующем. Люди бессознательно выбирают... (ёлки-палки, как бы сделать так, чтобы не писать "полового партнёра"?) – бессознательно выбирают родственника. То есть – такие глаза (волосы и т.д.), какие хотели бы видеть у своей жены или своего мужа, у своего ребёнка. Потом учёные сравнивали сделанный выбор с типом глаз, волос и т.д., характерным для данного этноса. Если люди выбирают преимущественно свой тип, с этносом всё нормально. Если чужой – этнос вырождается.
Жуткий расизм, правда?
Правда, правда. Посмотрите это видео, послушайте, что говорит знаменитый боксёр Мохаммед Али, и как вертится ужом на сковородке интервьюер.
Кстати, та "мирная республика" вырождалась. (Недаром же она мирная.) По крайней мере, на тот момент (начало 90-х) так было.
А теперь о русском языке. Недавно был принят закон о сохранении русского языка. Чтобы не натыкивали всюду американизмов вместо русских слов. Думаю, исполняться этот закон будет трудно и долго (если вообще будет). Вчера шёл по улице – и щёлкнул на телефон:
Наверное, плохо видно? Из четырёх попавших в кадр вывесок три – латинскими буквами, а на единственной, которая русскими, написано "молли гвиннз паб". И дальше картина плюс-минус такая же. Это улица Пятницкая в Москве, кому близко – проверьте.
Люди горько смеются: одна женщина рассказывает, как её официальной бумажкой из департамента образования пригласили на "воркшоп по русскому языку".
Другая (это всё из комментариев на нашей страничке "ВКонтакте") рассказывает, что, согласно официальным документам министерства культуры РФ, охраняемые памятники культурно-исторического значения называются... вот как вы думаете? "Пóпети". Вот прямо так, русскими буквами – "попети". (Видимо, от англ. property – "собственность".)
Ещё вспоминают, что диктор телевидения, рассказав про закон о защите русского языка, тут же в следующем сюжете говорит: "Портреты героев размещены на биллбордах".
И это, кстати, проблема. Как будет по-русски "биллборд"? "Стенд"? Тоже не очень... А как?
Мы не помним...
Всё просто. В нашу жизнь входят предметы и практики, названия которым в русском языке нет. Но вот вопрос. Почему американцы, когда изобретают эти предметы и практики, придумывают им названия на родном языке, а мы не можем?
Ответ содержится в вопросе – потому что они придумывают. А мы – заимствуем. Бюрократического энтузиазма наших министерств и ведомств на создание чего-либо своего не хватает. Как научились в девяностые жить по западным "методичкам", так и живём.
Где-то я слышал, что за тридцать лет отечественное телевидение родило только одну свою собственную, у нас придуманную, телепередачу. Все остальные – западные франшизы. (Ой...) Ну, вероятно, это преувеличение. Но я сам знаю "случай" (затянувшийся на двадцать лет): одна женщина (тогда ещё юная девушка) двадцать лет назад придумала телепередачу "Школа". Смысл (вкратце и приблизительно) такой: по телевизору показывают идеальный класс идеальной школы, где хорошо учат и учатся. Вся страна смотрит и понимает, что так надо, что к этому надо стремиться. И что? Двадцать лет эта сначала девушка, а теперь не очень-то молодая женщина обивает пороги телевизионных начальников, продюсеров, чиновников минпроса (прежде – минобраза) и минкультуры, общественных и политических деятелей... Она очень упорная, она сделала это делом своей жизни. И что? Толку ноль.
Почему? А как вы думаете, почему? Я вот не знаю.
Знаю только, что когда в стране памятники называют "попетью", это говорит о том, что "что-то с памятью её стало". В плохом смысле. Тут и институт антропологии не нужен.
Подписка на журнал "Лучик". Полистать журнал. Купить на Wildberries