Искал по надобности один свой контакт в телефоне. И вот что я заметил, пробегая глазами все эти фамилии, имена, различные услуги...
Списочек у меня, можно сказать, довольно пёстренький, кого там только нет, начиная от дворников-мигрантов, помогавших мне по дому, и кончая депутатами, крупными чиновниками, поскольку и сам когда-то, к несчастью, служил, в органах власти…
Что-то вспоминалось при этом, шебуршало внутри, но чаще всего – было по фигу. Даже бывшие возлюбленные уже не волновали, и тут, похоже, угомонилась душа…
И вот наткнулся я в этом своем списке на Валеру, работника кладбища, где уже много лет лежит моя любимая женщина. Никакого Валеры там уже, понятно, нет, и не знают такого, может, и сам он давно уже в могиле покоится, но телефончик его я всё же держу, не стираю, жалко. И сейчас, когда увидел его имя, сразу потеплел, растрогался, словно близкого мне человека встретил.
Впрочем, он и есть такой. В самый тяжелый год в моей жизни был рядом. Обустраивал дорогую мне, как ничто, могилу. Расспрашивал о покойнице, сочувствовал… Я вообще-то фальшь умею улавливать, за версту ее чую, а тут – не было. Простой добросердечный русский мужик. Встречались же в прежние времена такие. Не хочу идеализировать его, и у него, конечно, свой интерес меркантильный был, но ведь душа-то не только этим живет. Не так-то просто выбить из сердобольного по природе человека такую, увы, излишнюю ныне слабинку, сколько ни вдалбливай ему какие-то более важные с чьей-то высокой колокольни ценности…
Работёнка у могильщика, что и говорить, не самая престижная. Да и слава за ними идёт не лучшая: дескать, загребалы, бандюки, на горе людей наживаются... И, наверное, немало таких на кладбищах. Но вот Валера как раз пришелся мне по сердцу, и не только потому, что на совесть трудился над могилой моей жены. Он и сам по себе как будто отгородился могильной оградой от земной нашей порчи, не было в нем ни привычной ныне на лицах подлянки, лживости, какого-то затаенного злобства... Словно вслед за покойниками приобщился к небу. А ведь крутись он, скажем, в каком-нибудь видном госучреждении, корпорации, на телевидении, в прочих элитных и прибыльных сферах, наверняка, был бы уже не таким, затерявшись среди множества моих контактов.
А тут, вишь как! В самую душу мне на много лет запал со своей лопатой.