В этом году исполняется 15 лет поистине бесценной ленте Михаила Калатозишвили по сценарию Петра Луцика и Алексея Саморядова.
Автор Михаил Дряшин
Последние – знаковые фигуры безвременья, ставшие ныне классиками, так и хочется добавить «живыми». Но увы. Никого уже нет – ни сценаристов, для которых лента стала своеобразным мемориалом, ни постановщика, внука Михаила Калатозова, что так и остался по гамбургскому счёту автором одной картины. Зато какой.
Как-то пытался насоветовать «Дикое поле» одному товарищу. Он властитель сетевых дум, технарски неглупый, оттого и совершенно сюжетный, всё допытывался причин, по которым нужно потратить два часа на просмотр. На слово не верил, потому как всё постиг. А чего не постиг, того и не нужно, по причине ущербности непостигнутого.
Не прибегая к доводам очевидным, мол, стыдно не знать, я пытался рассказать о картине, хотя и считаю такого рода описания пошлостью. Однако визави и тут вынес лишь внешнюю оболочку.
Вышел он из разговора с уверенностью, что фильм – о людях, исполняющих профессиональный долг. Бескорыстно, потому что иначе не могут. Доктор беззаветно лечит, мент столь же беззаветно наводит порядок. Альтруисты. Праведники. На них, дескать, всё и держится.
А теперь давайте по-взрослому. Была когда-то Империя. Не так давно, буквально вчера. И жили в ней среди прочих юный доктор да взрослый мент. Жили на окраине Империи, среди инородцев с вкраплением титульной дичи, Империей управляемых. Держимых в узде и по мере сил цивилизуемых.
И в один прекрасный день Империя кончилась. Дичь скатилась к состоянию своего устойчивого равновесия. Разумные – кто сбежал, кто приспособился. А кто и вымер.
Только не эти двое. Доктор по-прежнему лечит, мент всё так же пытается наводить порядок. Они и не знают, кто они есть. Доктор думает, что он доктор, мент – что мент. Окружающие – что они праведники.
То-то они все бы удивились, узнав, что эти двое – последние солдаты Империи (это роскошное определение позаимствовал у Александра Проханова). Империя на них держится. Уйдут они – уйдёт и она.
Как японские солдаты, которых ловили на островах по 1970-е годы включительно и которым невозможно было втолковать, что держава уже тридцать лет как капитулировала. Это можно назвать имперским инстинктом. Неосознанным – на то и инстинкт. Имперской метафизикой.
Получилось у меня как-то чересчур пафосно. Героям мы ничего не скажем, они нашей трескотни просто не поймут. А плоские трактовки про святого доктора, который лечит, потому что не лечить не может, оставьте себе.
Для Луцика и Саморядова лента стала одной из двух лучших. Однажды они представили, что было бы, если б Империя дошла до своего метафизического абсолюта. Получились «Дети чугунных богов». А потом в форме притчи описали смерть Империи. Вышло «Дикое поле».
В известном смысле «Дикое поле» – это «Ворошиловский стрелок» для интеллигенции. Фильм ещё и чертовски красив. Сколько-то лет жив был сайт картины. Тоже блистательный. Редко когда сайт – произведение искусства. Не могу себе простить, что не скачал хотя бы главной его страницы.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.