Ксения пыталась успокоить мужа, но Родион был вне себя от гнева. Он хотел немедленно поговорить с сыном и пытался позвонить ему на мобильный, но телефон Анатолия был выключен.
Отец ходил по комнате и нервно вздыхал.
— На, выпей таблетку, — жена протянула ему кружку с водой и таблетку.
— Да не пичкай ты меня этими пилюлями! Нормально все у меня! — Родион бросил телефон на диван. — Дожил! Кому я теперь свое дело передам?
— Родя, не переживай так, пожалуйста. Давай сначала разберемся, почему Толик нам наврал. Он хороший мальчик.
— Да? Марина тоже хорошая была, а стала алкашкой. Забыла, что ли, как она после свадьбы пить стала? А ведь поначалу вроде неплохая семья была у них.
— Я уж даже не знаю, что мне и думать. Как она сейчас там? Может быть пьет, а может, еще что хуже, — присев в кресло, Ксения задумалась.
Все это время мать переживала за дочь и очень скучала, но, идя на поводу мужа, была вынуждена, как и он, держать бойкот в отношении Марины.
— Ничего, такие долго живут — родных только мучают. Слава богу, я этого позора не увижу больше.
— Да как ты можешь быть таким равнодушным? Ты же ее отец, Родя!
— Да мне плевать. Она сама свою судьбу выбрала.
Ксения не могла не вспоминать о дочери, только о ней и думала. Плакала по ночам, а сама надеялась, что когда-нибудь Марина помирится с отцом, и все наладится.
— Меня сейчас больше Толик волнует. Зачем он телефон продает? — не успокаивался Родион.
— Ну, может быть, деньги нужны, — резонно предположила Ксения.
— А мы что, отказывали ему когда-нибудь? — размышлял он дальше.
— Вообще-то ты его не очень балуешь, — высказала свое мнение супруга.
— Да, вот не балую, на всякую ерунду не даю и считаю это правильным. А на нужные вещи — пожалуйста. Мне не дает покоя то, зачем ему понадобилась такая сумма?
— Ой, не знаю, Родя, не знаю. Я его вижу реже, чем ты. Толик то в институте, то у тебя на работе, то у репетитора. Мне даже поговорить с ним некогда, понимаешь?
— Ничего. Вот придет домой и все мне как миленький выложит.
— А ты не кипятись, Родя. Можно ведь все спокойно выяснить. Иначе он тебе ничего не скажет, замкнется в себе.
— Ксюша, с каких пор ты этому меня учить стала? Надо было раньше тебя слушать меньше. Родя, не кричи, того не делай, этого не делай!.. — Супруг строго посмотрел на Ксению: — ужин подай мне.
Женщина любила своего мужа, но, к сожалению, боялась. Она понимала, почему Родион так бурно реагирует на сына — переживал не меньше, чем она, и тоже боялся, чтобы Анатолий не вляпался в какую-нибудь историю.
***
Ксения с волнением ожидала возвращения сына и умоляла мужа не устраивать ему скандал.
Услышав, как в прихожей хлопнула входная дверь, разъяренный Родион бросился навстречу Анатолию и с силой затащил его в комнату. Усадил сына перед компьютером и спросил:
— Как ты все это объяснишь? — указал на монитор, где на весь экран красовалась фотография смартфона.
— А что тут такого? — недоуменно спросил Анатолий. — Мне нужны были деньги. Вот я и решил продать телефон.
— Тебе мало того, что ты зарабатываешь?
— Не всегда хватает. Уж извини.
— Толик, ну что ж ты нам не сказал? Мы бы с папой тебе бы дали денег, — спросила мать.
— Смотря на что, Ксюша, — Родион с укором посмотрел на жену, мол, куда опять лезешь со своими бездумными решениями.
— Слушайте, мне не пятнадцать лет. Я хочу сам решать свои проблемы, и материальные тоже, — высказал родителям Анатолий.
— Да? Вообще-то не ты этот телефон покупал! — напомнил отец.
— И что? Вы мне его подарили? Значит, он мой. Я что хочу с ним, то и делаю.
— По-моему, ты наглеешь.
— А что я такого сказал, папа?
Ксении очень не хотелось, чтобы ее мужчины ссорились. Однако, с другой стороны, правда тоже нужна. Почему Анатолий упирался и не рассказывал причину резкой необходимости в деньгах? Он юлил, изворачивался, а врать не умел.
— Толя, к чему такая спешность? Зачем вдруг тебе понадобилось продавать новый телефон? — спокойно спросила Ксения.
— Ладно, ладно, — сдался парень. — У моей девушки скоро день рождения, а мне не хватало на подарок. Вот я и решил продать смартфон.
— Ты сам-то слышишь, что говоришь? — возмутился отец. — Мы с матерью тебе его от всей души подарили, а ты девку свою балуешь во вред себе и нас не уважаешь. Дон-Жуан хренов.
— И ты из-за этого молчал? — улыбнулась мать. — Что ж ты нам сразу-то не сказал? — провела рукой по волосам сына. — Кстати, а зачем ты даришь своей девушке такой дорогой подарок, на который даже заработать не можешь?
— Мам, ну хватит. Тем более это очень дорогой телефон, в нем одни понты, — ответил Анатолий.
— Зачем врать надо было? — грозно спросил отец.
— Наверное, мне было неловко об этом с вами говорить. Вы об этом не подумали?
— Врешь! Значит чего-то боишься. Я что, труса воспитал?
— Пап, да ладно тебе... Ты же всегда учил меня быть самостоятельным. Вот я и пытаюсь быть самостоятельным. Это что, плохо?
— Ладно, это неплохо. То, что деньги у нас на подарок девушке не клянчил, это хорошо, но вот ложь я в своем доме не потерплю. И намотай себе это на ус, понял?
— Понял, понял.
— Сынок, а ты какой подарок-то хотел Оле сделать, а? — полюбопытствовала Ксения.
— Сережки золотые. Она давно о таких мечтала.
— А хочешь, я с тобой схожу? Я же женщина — кое-что в этом понимаю. Давай, завтра пойдем, а?
— Посмотрим, мама. Я еще не знаю, когда буду свободен.
— Толенька, а почему у нас Оля в последнее время редко бывает, а? Ты ее приводи почаще, ладно? Я буду рада.
— Хорошо, приведу. Кстати, что у нас на ужин? — В желудке Анатолия резко забурлило от голода.
— Там, на плите стоит. Иди ешь.
Сын ушел на кухню, и Ксения повернулась к мужу, чтобы сказать:
— Вот видишь, все нормально. А ты его уже чуть ли не казнить собирался.
— Ничего, воспитательный процесс пойдет Толе только на пользу, — самоуверенно ответил успокоившийся Родион.
Конечно, то, что Анатолий солгал родителям, это плохо. Но, с другой стороны, это — маленькая ложь, незначительная, покрывающая тайны сына, на которые тот вполне себе имел право. Мать понимала его и оправдывала перед Родионом, у которого был трудный характер, отталкивающий от себя людей. Из-за этого даже на фирме у Родиона сложилась некая «текучка» продавцов.