Замедленное кино продолжалось, ему не хватало эффекта старых чёрно белых фильмов начала 20-го века, когда съёмочный процесс был по настоящему делом кропотливым и трудоёмким, когда старая плёнка вращалась без возможности дублей, а актёр должен был выложиться на триста процентов и показать всю свою гамму чувств без наличия тех звков, что заполняют наш сумбурный мир, мир гениев типа Бастера Китона. Только сейчас это было отнюдь не кино. Перед нами распростёрла свою длань суровая и безжалостная реальность. Предводитель воинственного стада команчей украинских националистов ещё оседал на землю по причине отсутствия верхней части головы и головного мозга. Вернее, конечно, мозги в физическом смысле у него были до сего пафосного момента, отсутствовали только в интеллектуальном плане, а с сего момента перестали существовать и физически. Вместе с сим искусственно созданным явлением прекратилась и эта трижды никчёмная жизнь активиста «правого сектора».
-Ё…, чё за на хер? – возопил Рида, инстинктивно падая назад и при этом открыв огонь из немецкого автомата. Мы тогда ещё не знали, что в тот момент столкнулись со знаменитыми киевскими снайперами, изрядно пополнившими ряды отщепенцев под названием «небесная сотня».
Боров рядом с оседавшим на землю коренастым хлопцем, чей грязный зелёный китайский пуховик мгновенно было заляпан кроваво-серой мозговой массой соседа заверещал и завизжал. Его жирная могучая утроба исторгнула из своей глотки предсмертный вопль ведомой на бойню свиньи, коей этот достойный представитель независимого народа и являлся. Опять таки чуть позже я узнал, что эта пародия на человека именовалась Богдан Лазюк. Родом это примитивное существо было из деревеньки близ Яремчи в Карпатах, организм, прославившийся пьяными дебошами, подозрениями в изнасиловании, учётом по поводу олигофрении у психиатра и… конечно, активистом «правого сектора». Воистину, достойный представитель своей нации. Истинный европеец. Правда жизненный свой никчёмный путь он завершил отнюдь не по европейски, в спокойной старости возле камина. Следующая пуля снайпера ударила ему в правый бок, разорвав последний на составные части и закончив тем самым на земле жизненные вехи господина Лазюка.
Признаться, до того момента обстрела, я не знал на что способна «Геката 2». Названная в честь богине преисподней, женщины с бледным лицом, чёрными как смоль волосами, красивейшей из потусторонних, дочери Зевса и Деметры, чьё появление и так обрекало дрожащих земных на мучения, эта винтовка и впрямь проявляла чудеса дотойные древнегреческой мифологии. Она обладала невыразимой и почти потусторонней мощью. Лидер правого сектора уже рухнул на землю в багряном ореоле, а его помощник как раз собрался это сделать. И кто же в этот момент знал, что эти два бывших уголовника прославятся в дальнейшем ни как криминальные бесславно сдохшие винтики бандитского правого сектора, а как великие борцы за свободу Украины в составе так называемой пресловутой «небесной сотни».
Не надо обладать пресловутыми семью пядями во лбу, что осознать совершенно банальный и очевидный факт – работал снайпер. Причём работал он ну просто очень эффективно судя по краткому интервалу между двумя выстрелами и сей достойный представитель нелёгкой профессии обладал профессионализмом высочайшего класса. Не побоюсь этого слова, асом своего дела. Про таких обычно говорят, что сии мужи и женщины являются как бы частью своей винтовки, эдаким своеобразным её продолжением, слившись воедино со своим грозным оружием. Снайпера майдана, так никогда в дальнейшем никем не вычисленные, настоящие жнецы смерти, покоисвшие в те дни в Киеве уйму народу как с одной, так и с другой стороны. Выдвигались самые фантастические гипотезы впоследствии о том, кто были эти загадочные личности. Но они так и остались на страницах всемирной истории подобно Джеку Потрошителю эдакими загадочными инкогнито.
-Чё за на хер?! – раздался истеричный вопль Доминика, хотя как опытный полицейских он и так прекрасно знал ответ на этот мучивший нас вопрос.
-Снайпер, бл…! – крикнул я в ответ. Натренированное в лихих стычках тело уже заваливалось назад в сторону каменного укрытия, работали уже выпестованные годами службы на краю пропасти здравые инстинкты. И работать они начали в тот самый благолепный момент, когда тело коренастого активиста ещё только оседало на эту грешную землю, а его душа улепётывала на небеса в чертоги их собственного бога Степана Бандеры.
Беда, как присущей ей свойственностью ну никак не желала приходить одна согласно лучшим своим традициям и имела множество отвратительных голов подобно мичиеской медузе Горгоне. Не искушённые в вопросах военной тактики и искусстве ближнего боя соратники невинно убиенных активистов правого сектора вполне логично могли предположить, что к праотцам их побратимом отправили именно мы с Домиником и тем самым нанесли им немалое оскорбление, какое они никак не могли стерпеть. Они тут же вскинули свои имеющиеся АК 47,в морозном воздухе стремительно защёлкали передёргиваемые затворы автоматов. Вот только они забыли, что оружие наше было на них наведено и готово к бою раньше чем у них. Тем самым они дали нам полноценный карт бланш первыми открыть огонь, что мы благополучно поспешили исполнить в сей же миг.
Цепкий и гулкий ледяной, густой как сметана холод февраля разорвали в ошмётки и клочья сухие покашливания автоматных очередей. В отличие от боевиков славного Голливуда, где всё стремительно взрывается и стреляет с оглушительным грохотом, которому позавидовал бы сам Зевс Громовержец, в реальности звук пистолетных и автоматных выстрелов сухой, какой-то отстранённый, но который никогда невозможно ни с чем спутать. Таки в этот первый кровавый день подходящей к своему логическому концу истории второго лютого и свирепого майдана.
На кожаной куртке одного из молодчиков я с удовлетворением отметил три пульсирующие фонтанчиками крови дырки. Все в районе сердца. Эксперты по стрельбе полицейской школы в Канн Экклюз могли с глубоким чувством полного удовлтворения по достоинству оценить работу своего ученика. Глаза его выражали даже не столько боль, сколько невыразимое и глубокое удивления от того, что его трижды никчёмная жизнь неоднократно судимого автоугонщика из Кировограда, а ныне ярого активиста майдана и «правого сектора» так внезапно и неожиданно обрывается от руки, вернее от австрийского пистолета «глок» француза на улицах столице его же собственной страны в которой он приготовился стать новым хозяином. И он был стал оным, если бы не майор парижской уголовной полиции Венсан Этьен Дюамей, у которого имелись собственные планы на этот счёт.
Шедевр немецких оружейников из компании «Хеклер и Кох» в руках моего друга и напарника оказался в реальности ещё куда более действенным чем моё собственное оружие. Да и куда простому пистолету тягаться с автоматом. Оружие извергнуло из своего ствола пламя, трое националистов с воем завертелись волчками подобно своеобразным детским вертушкам, сила смертоносных пуль откинула их назад. Степан Ондриевич Бандера сладострастно потирал ручки, определённо число его поклонников в потустороннем царстве пополнялось со стремительной скоростью. Не дремал и снайпер, сокращавший поголовье крупного рогатого скота «правого сектора». На наших глазах нога одного из парней с автоматами, нижняя её часть вместе со стопой просто напросто отделилась от всего остального тела вместе с бедром и всем прочим, принадлежащим этому слабо развитому в умственном отношении украинизированному организму. Сей организм тут же огласил окрестности жутким животным воем, сетуя на то, что остаток жизни ему придётся пребывать без одной ноги, правда остаток жизни для него оказался не существенно долог потому как второй выстрел, поразивший его в центр грудной клетки и лишивший органы там нормальной физиологической деятельности там заставил его последнего. Жизнь его подошла к логическому завершению, Бандера просто упивался радостью от пополнявшей его ряды подземной сотне. Геката 2 обладала поистине убийственной мощью.
Верить в великодушие и определённые симпатии снайпера и его принадлежность к определённого типа партии разумеется было по крайней мере в высшей степени наивно. Вполне логично было бы предположить, что после молодчиков из правого сектора снайпер примется за нас, потому как непосредственно на майдане эти доблестные служители оружия перещёлкали как семечки не только горе майданных воинов, но и представителей «беркута», суровых воинов, оставшихся верными своей присяге и своей отчизне. Эти служители культа высокоточного оружия стремились создать невообразимый хаос на улицах Киева и надо сказать, что своей цели они добились со стопроцентным результатом.
Нас спасло то, что открыв огонь по националистам, мы стремглав рухнули на спины тем самым действом сохранив нашей жизни. Пятый выстрел снайпера предназначался уже непосредственно моей скромной персоне. Выстрела я, разумеется, не услышал, мякоть мышц над ключицей справа ожёг лишь короткий разряд острой боли, пуля задела меня по касательной, стрелок метил свой выстрел мне в сердце, он бы и попал туда, если б реакция моя не оказалась столь быстрой. Ощущение постоянной опасности, которое возникало постоянно на протяжении многих лет работы в полиции, на невидимом фронте, дало свои всходы и дивиденты сейчас, на улицах погружённого в майданный бардак Киева.
Работа снайперского и нашего оружия тем не менее дало ощутимый и эффективный результат. Эффективность работы огнестрельного оружия заключалась аж в двух конечных точках: первое выражалось в шести телах вокруг которых уже растекались кровавые лужи, не подающих признаков жизни, а во вторых аргументация в виде смертоносных пуль всё же подействовала. Стадо правого сектора, понимающее лишь грубую силу, мат и выстрелы в них самих осознало всю весомость грозящей им опасности и с животными воплями разбегалось, тем паче что их лидер сам стал первой жертвой неизвестного снайпера. А шесть павших в течение нескольких мгновений побратимов выглядели ну очень уж убедительно. Впоследствии их Оксанки и Олеськи порыдают где-то в районе месяца и отправятся искать новые детородные органы в районе западных стран на свои юные 90, как известно мягко говоря такая особенность многих украинок стала притчей во языцех, их имена впишут скрижали так называемой «небесной сотни» жертв майдана. По своей сути они останутся никем – тупым уголовным недалёким быдлом, бесславно погибшим за великие цели евромайдана, слепыми овцами, чей пастух привёл их на убой во славу великой Украины, странного геополитического образования. Радостно потирали ручки госпожа из политического Олимпа США, накормившая печеньями майданный сброд и почившей в бозе воплощение Фрэнка Нитти в 21 веке в белоснежном костюме. Хотя Америке было к этому не привыкать, политическая власть и мафиозные структуры там давно уже шли вместе, рука об руку…