В дебри отвесных, высоких скал,
Где гнёзд даже хищные птицы не вьют,
Ветер-буян умирать прилетал,
В ущельях найдя последний приют.
Он жил бунтарём и не зная границ,
Без устали рыскал по белому свету.
Со свистом преследовал стаи птиц,
Не ведал преград и запретов.
В небе ненастном, под грома раскаты,
Неистово мчался меж быстрых молний.
И в диком восторге терзал облака,
Необузданной мощи исполнен.
Травы стелил, по земле распластав,
Курчавые клёны ерошил шутя.
И только под вечер, немного устав,
В их ветвях засыпал как дитя.
На море устраивал шторм и шквал,
Проверяя снастей тугие канаты.
Рвал паруса и мачты ломал,
Стихая лишь только к закату.
Покоя не знал, всё витал и кружил,
Будто хищная птица ища добычу.
Несомый парою сильных крыл,
Искал для души своей жертву и пищу.
Но всё переменчиво, без аллегории,
И ветер-холерик порою блажит.
Порой и ему не чуждА меланхолия,
Сентиментальность и лёгкий флирт.
Знойной красотке, идущей бульваром,
Шаля приподнимет цветастый подол.
Позабавится с жёлтым воздушным шаром,
Чьи-то письма смахнёт под стол.
Степ отбивая пройдётся по крышам,
Старою жестью листов поиграв.
Что-то шепнёт в дымоход еле слышно,
Заберётся кому-то в рукав.
Погладит он ласково щёку морячки,
Что вышла на пирс провожать моряка.
И шторм поутих, ставши лёгкою качкой,
И нежною стала вдруг ветра рука...
Но всё в этой жизни подходит к финалу,
И путь молодым уступая ветрам,
Ветер уставший стремится в скалы,
Чтоб навсегда успокоиться там.
Есть люди средь нас, что ветру подобны,
С мятущейся и неспокойной душой.
Их нрав неуёмный, то буйный, то кроткий,
Лишь в годы преклонные ценит покой.
И ищут они, будто в скалах отвесных,
То место, где ждёт их безмолвный уют.
Кто в бездне глухой, а кто в поднебесье,
Находят последний приют.