Жил-был в 19 веке один человек по имени Георг Ландрин. Фотографий его не сохранилось, о потомках тоже никто не знает. Вроде как звали его на самом деле Федором и был он родом из новгородской деревни, что стояла на реке Ландре (которая, впрочем, тоже на картах не значится). Зато имя «Г. Ландринъ» осталось на дореволюционных жестяных коробочках, в которых продавали маленькие разноцветные леденцы. Мы их зовем монпасье, а наши прапрабабушки чаще называли ландринками.
Настолько эти конфетки были популярны в народе, что их везли в подарок детям с ярмарок, угощали девушек на свидании, а в самих коробочках потом хранили всякие домашние мелочи. Даже поговорку придумали — «лить ландрин на душу». Сейчас все чаще льют бальзам… Говорят, сам царь любил эти конфеты.
У Владимира Гиляровского есть красивая легенда о Федьке Ландрине. Был он рядовым кустарем-кондитером, но с фантазией. Его леденцы были разного цвета — одна половина белая, а другая желтая, или красная, или еще какая… Носил он их на продажу в магазин купцов Елисеевых, да однажды хорошенько погулял накануне и забыл завернуть конфетки в обертки. Купцы отругали Федю и отправили с товаром обратно домой. Расстроенный, он остановился у женской гимназии с раскрытым лотком карамелек, а выбежавшие с занятий гимназистки быстро их у него раскупили и попросили завтра приходить снова. С тех пор Федор стал торговать леденцами вразнос. Немного разбогатев, он открыл собственное дело и назвался Георгом, чтобы звучало солиднее.
В 1869 году его ландринки получили первый приз на Всемирной Парижской выставке, после чего они и попали на императорский стол, а Ландрин получил почетное звание Поставщика Двора Его Императорского Величества. К концу жизни Георг Матвеевич стал купцом первой гильдии и потомственным почётным гражданином Санкт-Петербурга. Умер в 1882 году, и дело продолжила его жена, а после революции фабрика была национализирована.