Война ужасна тем, что в стороне не может остаться никто – ни мужчины, ни женщины, ни даже дети.
…В июне 1941 года не было и 14 лет. Детство и юность прошли недалеко от железнодорожного вокзала Уфы, на улице Карла Маркса, в старом трехэтажном доме. Когда голос Левитана тревожным эхом прозвучал в их Северной слободе, Галина плакала вместе с мамой. Девочка интуитивно почувствовала – горести и трудности, словно тучи, сгущаются и над ее головой. Отца, работавшего на паровозоремонтном заводе, оставили по брони ремонтировать локомотивы, мать мобилизовали на военный авиационный завод № 26 (ныне УМПО). Из цеха мама порой не выходила неделями, так что Галина осталась за старшую, каждый день решая – чем кормить младших брата и сестру, где достать дрова, на что купить лекарства… Раз или два в месяц появлялась мама, привозила скудный паек, но его хватало ненадолго.
Холодная осень усугубила сложное положение маленьких уфимцев. Галина продавала или обменивала на продукты различные вещи, одежду, посуду. Комната пустела: мебель ломали на дрова, но этого не хватало, и Галя, взяв рюкзачок, шла на вокзал. В столовой она отоваривала продуктовые карточки, а потом собирала вдоль железнодорожных путей досочки и куски угля – все, что могло хоть ненадолго согреть троих изголодавшихся и замерзших детей. Иногда в столовой давали суп с несколькими кусочками картошки и капусты; на поверхности плавали два-три желтых кружочка жира размером с копеечную монетку. Хлеб получали сразу на пять дней вперед; каждому доставалось по два с половиной кило, но дети порой съедали хлеб за день – кроме него, у них и другой еды-то зачастую не водилось.
Быстро забылись детские игры. Санки превратились в транспорт, на котором можно возить дрова, лыжи и коньки так и лежали в сараюшке невостребованными. Проходя мимо парка имени Якутова, Галине казалось, что она слышит звуки духового оркестра, и тогда она, встряхивая головой, ускоряла шаг, понимая, что от голода у нее просто звенит в ушах. Улицы опустели. Как-то сразу повзрослел соседский мальчишка, с которым Галя прежде вместе ходила на каток. Дети похудели и вытянулись, темные круги под глазами и усталый печальный взгляд превращали подростков в миниатюрных высохших старичков. Девочка понимала: необходимо найти работу.
…По утрам Галина обходила госпиталя и конторы, но никто не хотел принимать всерьез бледного истощенного ребенка. Тяжелый многочасовой труд валил с ног даже взрослого человека, а что взять с девочки, которой на вид не больше одиннадцати? Галя часто приходила на вокзал. Эшелоны с ранеными следовали один за другим, а девочка присаживалась на скамейку и думала… о Победе. Ей казалось, что Победа – это такая далекая красивая планета, где тепло и много еды. От мыслей о вкусном горячем супе начинала кружиться голова.
Спасение пришло неожиданно. В пустующую квартиру по соседству подселили эвакуированную из Белоруссии семью, и сердобольные квартиранты порой делились продуктами с Галей, ее братом и сестрой.
В конце 1941 года Галине все же удалось поступить на работу в артель имени XVIII партсъезда, которая шила одежду для фронтовиков. На первых порах новенькой доверили пришивать пуговицы, потом она научилась выполнять более сложные операции. Изредка юную швею премировали – то простыней, то отрезом на платье или тапочками. Все это Галя меняла на продукты.
Война диктовала свои условия. Бывало, приходилось в срочном порядке разгружать баржи на пристани и пилить деревья, стирать и штопать окровавленную одежду. Галя одевалась очень легко: зимой носила старые застиранные чулки, ватные носки, калоши. Выданная в артели большая, подвязанная веревкой телогрейка выглядела как длинное пальто. На голове – тонкий платок. Было холодно, и от холода тело покрывалось фурункулами. Отогреваться удавалось в подшефных госпиталях, где Галина помогала раненым писать письма, выступала перед ними с импровизированными концертами. Уставшие от боев фронтовики со слезами на глазах благодарили эмоциональную, улыбчивую «артистку».
Как-то соседи-белорусы подарили Гале синие брюки-галифе, – молодая швея самостоятельно сделала раскрой, и вскоре уже щеголяла в отлично сшитой юбке. Со временем к юбочке добавился элегантный жакет: девушка уверенно овладевала профессией портнихи широкого профиля.
…Война подходила к концу. И вот наконец чуть взволнованный голос Юрия Левитана торжественно объявил о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. В тихой провинциальной Уфе, на старинной улице, распахнув настежь окна, плакала и смеялась симпатичная девушка Галя – маленький человек, внесший свою лепту в долгожданную Победу большой страны…
В 1946 году Галина Фокина была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов».
Автор: Галина ФАДЕЕВА
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!