Вторая глава «Записок у изголовья» весьма своеобразная, если не сказать странная. В ней Сэй-Сёнагон перечисляет те месяца, которые ей нравятся больше всего. "Хороши первая луна, третья и четвертая, пятая луна, седьмая луна, восьмая и девятая, одиннадцатая и двенадцатая." Давайте вместе разберемся с японской системой счета времени и посмотрим, чем так хороши отмеченные писательницей месяца. С временами года у древних японцев дела обстояли совсем иначе, чем сейчас. Изначально, как и у многих охотников собирателей, исчисление велось по лунному календарю. Так было удобнее отслеживать периоды размножения промысловых животных. С приходом земледелия появился солнечный календарь. Тут всё тоже логично: жизнь растений зависит от количества солнечного света. А вот когда цивилизация вышла на следующий уровень и начали появляться государства, люди объединили оба календаря. В Азии этим делом занимался Китай. Именно оттуда в Японию в своё время пришел лунно-солнечный календарь. Связан он не только с