-Золотой Мой! – скажет и погладит по голове шершавой рукой. Я так любила эти шершавые, натруженные руки. И казалось от того, что меня гладят по голове, становлюсь умнее. Вы думаете, почему я такая умная выросла – именно поэтому. Выросла со знанием того, что я любимый ребенок. Чувствовала и твердо знала – меня любит мой дед. Бабушка меня тоже любила. Но это другая история. Каждый день он приходил домой со словами: «Лида, Мой Золотой, я пришел». У дедушки были все золотые. И жена Лидия, и пять дочек, и десять внуков. Но вот, кто действительно был золотой – так это он сам. Они с бабушкой никогда не ссорились и не ругались. Его могли убить на войне. Но он туда не попал – тяжело болел. Думаю, не забрали потому, что нельзя же убивать любовь! А дед был одна сплошная любовь. Не забрали потому, что тогда бы не было всех нас. А если бы мы и были, то нас некому было бы любить и жили бы мы такие нелюбимые. Так любить, как он, никто не умеет. Вот она я – в сандалиях на босу ногу, в клетчатом корот