Начало это увлекательной истории тут
Первые занятия Марине совсем не понравились. Было скучно, и совсем не то, чего она ожидала. Рассказывали о каких-то учёных со сложными фамилиями, о происхождении самой науки и прочей вводной мишуре. Девушка жаждала впитать в себя как можно больше знаний о самих существах, населяющих наши организмы, а не о том, кто и когда их там обнаружил. Ей было интересно, как паразиты заводятся в организме, чем там, собственно, занимаются, на что влияют. Однако, ждать ей пришлось недолго, и уже через пару недель от начала курса началось изучение мира паразитов.
Начали с клещей. Они не занимали всё внимание Марины, но вызывали интерес. Членистые волосатые лапки, вырытые в эпидермисе каналы-проходы, вызывающие чесотку, интересные способы размножения, и различные мелкие детали в строении каждого отдельного вида стоили того, чтобы прозебать на кафедре до позднего вечера. Она даже вступила в паразитологический кружок, и с большим удовольствием глядела в микроскоп, наблюдая за тем, как лениво шевелит лапками какой-нибудь пузатый отодектус, извлечённый из уха несчастного уличного кота.
Но изучение членистоногих было лишь способом скоротать время, дождаться того момента, когда лектор начнёт курс по гельминтам. Вот чего вожделела Марина. Узнать всё о скользких, удивительных телах жителей человеческого и животного организма. Спустя полгода наконец-то началась гельминтология.
Первым классом паразитов были Трематоды. На практическое занятие преподаватель принёс несколько баночек законсервированных фасциол. Марина испытала восторг, смешанный с каким-то благоговейным трепетом. Она рассматривала сначала невооруженным глазом, а потом под микроскопом коричневое, листовидное тело паразита. Он был идеален. Ровные плоские края гладкого туловища, красивые круглые присоски, головная и брюшная, различались по размеру, и были похожи на маленькие сфинктеры. Девушка прикрыла глаза и с блаженной улыбкой вообразила себе, как это плоское гладкое тело купается в желчных протоках, как целует своими присосками печень и ласкает поджелудочную железу.
Марина прозрела. Она поняла, в чём заключается смысл её жизни. Её предназначение. Она должна стать матерью этим совершенным существам. Дать им дом, питание, защиту, покровительство. Она страстно захотела, чтобы они жили в её теле, питались её соками, были обязаны ей своим существованием. В её голове зрел безумный, абсолютно безрассудный план. Но осуществление этого плана теперь затмило для неё все остальные жизненные цели.
Есть мёртвого законсервированного паразита было бы бессмысленно. Он просто переварится и выйдёт естественным путём. Проглотить нужно мирацидий. Так как на кафедре изучали лишь заражение животных, информацию о том, как может заразиться человек, пришлось поискать самой. Итак, нужна стоялая вода, а в ней найдутся и брюхоногие моллюски – промежуточные хозяева.
Марина набрала номер бабушки и договорилась о том, что проведёт каникулы у неё в деревне. "А там, - предвкушала девушка, - пойду купаться на пруд за коровником, и как бы невзначай хлебну водицы. Дело сделано. Новая жизнь зародилась."
Но до лета оставался ещё месяц, а ей очень хотелось стать инкубатором для новых жителей. Она перестала мыть руки, без страха трогала лабораторные препараты и была крайне неаккуратна с лабораторными стёклами. Шли дни, девушка узнавала всё больше новой информации о гельминтах. Проще всего было бы заболеть аскаридозом или острицами – это самые распространённые человеческие гельминтозы. Достаточно лишь тесно пообщаться с уличным животным и не помыть руки, чтобы подхватить что-то из них. Чем Марина и занялась с особенным рвением.
Никто не замечал неладного. Девушка итак всегда считалась чудаковатой и оторванной от реальности, что, впрочем, не мешало ей хорошо учиться. Но она вечно витала в своих фантазиях, поэтому строить с ней конструктивное общение было попросту невозможно. Со временем одногруппники стали замечать, что Марина почти перестала мыться, под её ногтями постоянно виднелись чёрные полоски грязи, а глаза горят каким-то неестественным безумным огоньком. Постепенно даже те, кто пытался с ней как-то общаться, перестали предпринимать попытки разговаривать. А когда лицо и плечи девушки стали покрываться прыщами и мелкой сыпью, а запах изо рта достиг грани приемлемого, окружающие стали шарахаться от неё, как от чумной.
Но саму Марину такие перемены очень радовали. Когда, в один прекрасный день, она проснулась и увидела на тыльной стороне ладоней красные зудящие пятна крапивницы, она поняла, что победила. В ней кто-то живёт. И уже довольно давно, раз начал выделять продукты распада в достаточных для аллергии количествах. Она почувствовала, как сладко её нутро отзывается на эти мысли, как-будто существа внутри неё дарят ей лучи добра и благодарности за предоставленный кров и пищу.
Она блаженно закрыла глаза, и лёгкая улыбка коснулась её губ: «Они живут. Они функционируют. Они живут благодаря мне, я их мать» - такие мысли ласкали воспалённый мозг. Марина подошла к зеркалу, чтобы посмотреть себе в глаза и поздравить, и вдруг закашлялась. Для неё это стало уже привычным, она постоянно покашливала, и знала причину этого кашля. С упоением она думала о том, как с мокротой из лёгких высвобождаются сотни микроскопических личинок аскарид - новых жизней – и несутся в ротовую полость, чтобы затем отправиться в кишечник на постоянное место жительства. Это было поистине удивительное осознание, и каждый кашель давал девушке стимул продолжать свой путь, несмотря на уже ощутимый дискомфорт, приносимый новыми жильцами кишечника. Но разве прыщи и расстройство ЖКТ – большая цена для того, чтобы быть Богом у сотен живых существ?
А ещё она с нетерпением ждала лета.