На фоне Пушкина
Январская Москва – нарядная красавица, не хуже Праги. Договорились встретиться у Пушкина с подругой, гостившей у меня. Мороз. Очень холодно. Я приехала на метро – машину в центре негде поставить. Ещё у меня в планах был книжный магазин «Москва». Друг сделал подарок на Новый год – сертификат на тысячу рублей. Свобода выбора пьянила. Всё, что угодно – книги, канцтовары, – любой каприз в пределах тыщи! Ходили по магазину, и глаза разбегались – чему ж отдать предпочтение? Выбор стоял между прозой Андрея Белого, новой книгой Алексея Иванова и «Брисбеном» Евгения Водолазкина. Водолазкин уверенно победил, и я подошла к Юле, которая как раз листала какую-то книгу. В руках у неё был «Брисбен».
– Елена, ты не поверишь, но это первая книга, которую я взяла посмотреть!
Мы рассмеялись.
Юля, она не просто Юля. Она – мать Юля. В прямом и переносном смысле. Молодая, красивая, жизнерадостная женщина. У неё шестеро детей! И на каждого у неё хватает любви, сил и внимания. Каждый может рассчитывать на её поддержку и понимание. К тому же она ещё и самая настоящая матушка – жена священника. Регентует и поёт в храме. Водит экскурсии по Суздалю и Владимиру. Знаток истории. При этом – абсолютно живая, чуждая догмам и мёртвым правилам. Юля – со стержнем внутри и принципами, которые вызывают уважение. Настроена на радость. Мы её так и зовём – мать Юля.
Дом её всегда приветлив и гостеприимен. Люди любят бывать в гостях у матушки Юли. Сама же она немного думает о себе.
– Не знаю, Лен, какой такой внутренний свет… Я никаких иллюзий на свой счёт не питаю. Очень просто я к себе отношусь. Люблю жареную картошку, сладости…
Мать Юля приехала в Москву на три дня. И у нас были наполеоновские планы. И погулять, и поговорить, и съездить туда-сюда. Как только мы оказались дома и сели за стол, Юля тут же сказала:
–Эх! Чувствую на мало я приехала! Надо было на неделю!
Утром я застала её на кухне. Ловко и быстро – многодетная мать! – мастерила бутерброды, резала помидоры и огурцы.
–Эх, Елена! Как бы мы зажили красиво, если бы я пожила у тебя ещё с недельку! Пили бы кофе и ели бутерброды!
Мы и правда, прекрасно погуляли. Съездили в художественное училище, где учится Анечка с дерзкими дрэдами – одна из Юлиных дочек. Сходили в деканат, забрали её с уроков и поехали кутить в «Икею». Там уже начали зевать – проговорили накануне до четырех утра.
– Такое впечатление, что это у вас бурная молодость, а не у меня, – шутит Аня.
Но это всё потом.
А сейчас я вышла из метро и направилась к Пушкину. От мороза всё стынет внутри. Оледеневшая Москва щедро украшена огнями. Огромная ажурная корона – вся из лампочек. Дальше – гигантская помпезная арка из белых и жёлтых огоньков. Я внимательно разглядываю всё вокруг – непривычно здесь просто гулять, а не проезжать мимо на машине. Как будто немного сместился угол зрения, и ты видишь это впервые. Холодно и скользко. Юля задерживается. Я иду дальше – через светящуюся арку к Пушкину. Чугунный поэт много лет подряд наблюдает за нами, за тем, как не зарастает народная тропа. На плечах снег – тоже замёрз…
– Бабуленька, мне страшно! Я боюсь!
С левой стороны по скользким, скошенным ступеням постамента карабкается девчонка лет шести. Поэт свысока поглядывает на неё.
– Куда ты, курица безмозглая, залезла!
Девчонка скользит, боится упасть и начинает плакать.
– Я бою-ю-ю-сь!
Бабуля – невысокая женщина, с фигурой, стремящейся к совершенству, вальяжно обходит памятник, ни о чём не беспокоясь. Ничто не дрогнуло у неё внутри.
– Мне страшно, я сейчас упаду!
– Не бойся, давай руку! – я обнаружила себя за ограждающей памятник цепью. Ступени и, правда, такие, что упасть – раз плюнуть.
– Я с тобой, давай руку!
Девчонка приседает, чтобы не упасть, и доверчиво протягивает руку в мокрой варежке.
– Милая дама! Спасибо вам! – блажит бабуля.
– Боюсь!
– Ничего не бойся. Успокойся. Давай – раз, два!
Держа меня за руку и балансируя, девочка наконец-то сбежала на землю. Посмотрела на меня – в глазах слёзы.
– Спасибо…
Бабуля наконец придрейфовала к внучке.
– Вот здесь. Здесь вставай. Куда попёрлась-то? Стой ровно.
Невозмутимо достала телефон и начала фотографировать…
– Вот… а то попёрлась куда-то…Глупая курица! Спасибо вам, милая дама…
На фоне Пушкина и птичка вылетает…
рисунок Инна Хамед.
