Найти в Дзене
Йошкин Дом

Вам назло! (зарисовка)

Он пришёл намного раньше, чем было назначено. В кресле у кабинета сидела девчонка в широких голубых джинсах и рыжая, как листья осенью. Раньше он никогда не сталкивался ни с кем около этой двери. "Странно, рыжая, а красивая" - Мелькнула мысль. Девчонка покосилась на него, но ничего не сказала. Кирилл посмотрел на себя её глазами. Худой, лохматый. В дорогой, но мятой одежде. Ничего интересного. - Ждёшь кого-то? - Спросил Кирилл. - Мать. Должна была забрать меня, но задерживается. - А он где? - Парень кивнул на дверь. - Отправился пить кофе скорее всего. Он всегда идёт его пить после наших сеансов. - Давно ходишь? - Три месяца. Кирилл присвистнул. - Похоже, у твоих родителей денег, как у дурака фантиков. При стоимости его сеансов. - Он любовник моей матери. - Равнодушно заявила девчонка. - Думает, что я не знаю. А я давно знаю, но молчу. Потому что, если скажу отцу, он просто его убьёт. Кирилл откинулся на спинку кресла. Интересный поворот. Психолог, который пытается решить его пробле
Фото из свободного доступа сети Интернет
Фото из свободного доступа сети Интернет

Он пришёл намного раньше, чем было назначено. В кресле у кабинета сидела девчонка в широких голубых джинсах и рыжая, как листья осенью. Раньше он никогда не сталкивался ни с кем около этой двери.

"Странно, рыжая, а красивая" - Мелькнула мысль. Девчонка покосилась на него, но ничего не сказала. Кирилл посмотрел на себя её глазами. Худой, лохматый. В дорогой, но мятой одежде. Ничего интересного.

- Ждёшь кого-то? - Спросил Кирилл.

- Мать. Должна была забрать меня, но задерживается.

- А он где? - Парень кивнул на дверь.

- Отправился пить кофе скорее всего. Он всегда идёт его пить после наших сеансов.

- Давно ходишь?

- Три месяца.

Кирилл присвистнул.

- Похоже, у твоих родителей денег, как у дурака фантиков. При стоимости его сеансов.

- Он любовник моей матери. - Равнодушно заявила девчонка. - Думает, что я не знаю. А я давно знаю, но молчу. Потому что, если скажу отцу, он просто его убьёт.

Кирилл откинулся на спинку кресла. Интересный поворот. Психолог, который пытается решить его проблемы, сам погряз в них по уши.

- А зачем ходишь?

- Устала сопротивляться. Делаю вид, что это мне помогает. А ты?

- Примерно та же история. Хожу назло отцу, чтобы он в конце концов потерял терпение. Потому что оплачивать эти занятия - несусветная ересь. Знаешь, что сказал мне этот... Любовник твоей матери.

- Не ори. Что?

- Кирилл, вы - гей. И должны осознать это. Вернее, признаться самому себе.

Девчонка уставилась на него в упор.

- А ты правда?

- Сдурела? То, что у меня длинные волосы и я не нахожу общего языка со сверстниками ровным счётом ничего не значит. Когда я был совсем мелким, лет десять мне было, отец ушёл к другой женщине. Мать решила доказать всему миру и в первую очередь ему, что сможет прожить самостоятельно. У неё собственное агентство недвижимости. Весьма успешное. И с годами стало ещё успешней. Знаешь, она била меня за каждую "четвёрку". Я должен был постоянно доказывать отцу, что без его участия в моём воспитании являюсь образцом для подражания. И что заслуга в этом исключительно моей матери.

- А отец?

- Отцу было всё равно, как я учусь. И это злило мать ещё больше. Она всегда хорошо зарабатывала, но каждый раз тянула с него деньги. Ты случайно не знаешь, как может сочетаться стремление к независимости и постоянное вымогательство денег и чьего-то внимания? Вот и я не знаю. У матери, видимо, на фоне усталости и стресса произошёл этот самый рассинхрон. Её нервная система начала давать сбои. А срываться она начала на мне. Я всегда был одет лучше всех в классе, мы по несколько раз в год ездили за границу, но она каждый раз колотила меня, если я в чем-то был не идеален. В классе смеялись, когда я начинал плакать из-за плохой оценки. Они завидовали мне и ненавидели одновременно. Однажды один из одноклассников хлопнул меня по спине и сказал, чтобы я не расстраивался и всё такое. Со мной так давно никто не говорил просто по-человечески, что я снова разрыдался и уткнулся головой ему в плечо. Кроме нас с ним на лестнице никого не было, но уже на другой день вся школа гудела о том, что я неравнодушен к мальчикам. Когда об этом узнала мать, она обзывала меня последними словами, начала следить за мной, заплатила кому-то, чтобы эти люди вскрыли мои переписки в соцсетях. Она всячески старалась, чтобы об этом "позоре" не узнал отец. Ведь тогда это доказало бы её несостоятельность, как воспитателя.

- А ты? Что ты делал?

- Ушёл из дома. - Вздохнул Кирилл. - Жил у одного знакомого из интернета, потом в подвале, пока было тепло. Похудел на десять килограммов, представляешь.

- Вот бы мне так. - Девчонка вздохнула. - Похудеть. Мать всё время обзывает меня жирной коровой.

- Но ты совсем не такая. - Возразил Кирилл.

- Спасибо. Только ты ведь не моя мамочка. Для неё я всегда останусь тупой и жирной. Знаешь, она постоянно говорит мне, что со мной никто не захочет спать. По её мнению, для женщины - это главное. А я. Я не соответствую мировым канонам красоты.

- Послушай, - перебил Кирилл - по-моему, ты очень симпатичная.

- А ты добрый. Или врёшь. Потому что мир принадлежит определенному стандарту женщин. А я к ним, ну, никак не отношусь. Она могла дать мне сто тысяч на пальто и заставить купить его, чтобы потом повертеть меня перед зеркалом и сказать, что деньги выброшены зря. А могла орать до посинения за то что я потратила пару тысяч на билет на концерт своей любимой группы. А с одноклассниками у меня почти всё так же, как у тебя. Они ведь считают, что если у нас богатые родители, то мы растём словно в теплице или купаемся в шоколаде.

- А отцу твоему тоже всё равно?

- Ему главное, чтобы мать не опозорила его перед партнёрами. Раньше она часто ходила с синяками. Мне врала, что упала с лестницы. Но я знала, откуда они у неё. Сейчас вроде поутихло. Главное, чтобы он не узнал про любовника. Как они заставили тебя сюда ходить?

- Мать вроде бы оставила в покое на этот период. Снова начала давать деньги, перестала лезть в соцсети. Я терплю. Надеюсь, что отцу всё же надоест оплачивать эти бессмысленные сеансы. Мне не нужны их деньги. Я работал, когда не жил дома. И у меня получалось! Знаешь, мне самому так надоело всё это!

- И мне. - Тихо согласилась девочка. - Иногда думаю, вот если бы это всё закончилось. Интересно, они бы хоть что-то поняли?

- Не знаю. - Кирилл пожал плечами. - Я сам думал об этом. Даже почти решился однажды. Но стало страшно.

- Страшно, если один. А если вместе?

Они переглянулись. Не сговариваясь, поднялись и взялись за руки. Молча вышли из здания.

- Есть одна крыша. - Тихо сказал Кирилл. - Я нашёл её, когда убежал из дома. Там никогда никого не бывает. И вход вечно открыт.

- Идём.

* * * * *

Они лежали на разогретой солнцем крыше и смотрели в небо.

- Мы будем как эти облака. - Сказала вдруг девочка. - Никому и ничего не должны.

- Они тоже зависят от ветра. - Грустно уточнил Кирилл. - Он может разбросать их в разные стороны и даже разорвать в клочья.

- Что получается, выхода совсем нет?

- Наверное. Ни на небе, ни на земле. Зато, - парнишка криво усмехнулся - мы наконец-то сможем сделать им назло. У моей матери больше не останется возможности доказать, какая она замечательная мать. А твоей не над кем будет издеваться.

- Только мы уже не увидим всего этого. Скоро никто даже не вспомнит, что мы жили.

- Подожди. - Кирилл полез в сумку и достал чёрный маркер. - Тебя как зовут?

- Яна.

- Так: "Яна. Кирилл. Июль..."

- Ой, кто это? Кирилл, смотри!

Из чердачного окошка неожиданно выбрался маленький котёнок и заковылял к ребятам.

- Какой хорошенький! - Лицо девочки озарилось такой нежностью, что Кирилл невольно залюбовался. Она очень красивая, эта Яна. И веснушки такие милые.

Он бросил взгляд вниз и снова посмотрел на девочку. Представил их, лежащих внизу, и к горлу подступила тошнота.

- Кирилл, а как же он? - Яна продолжала гладить тонкую пушистую шёрстку. - Он не выберется отсюда без нас.

И, словно боясь, что парень успеет что-нибудь возразить, торопливо заговорила.

- Я знаю, что мы можем сделать. Можно отвезти его к бабушкиной соседке по даче. Она никому не скажет, что мы приезжали, если я попрошу. Давай отвезём его, Кирилл. А потом вернёмся...

- Я тоже знаю, что мы можем сделать.

Девочка посмотрела испуганно и, как ему показалось, жалобно.

- Я знаю. - Повторил Кирилл. - Я только сейчас это понял. Мы отвезём котёнка и никогда, слышишь, никогда больше не вернёмся на эту крышу. Потому что мы теперь вдвоём. И мы будем жить. И обязательно станем счастливыми. Назло им. Мы никогда не будем обижать друг друга и своих детей. И никогда больше не позволим им вмешиваться в нашу жизнь.

Он схватил маркер и дописал торопливо и неровно.

"Мы будем счастливы! Вам назло!"

Они бежали по захлёбывающемуся солнцем городу, заглядывая друг другу в глаза и боясь даже на минуту разомкнуть руки. Бежали от унижения и страха, от недоверия и боли навстречу блеснувшей между облаками надежде. К пока ещё придуманному ими самими счастью. Упрямо. Вопреки. И назло.

--------------------------------------------------------------------------------------

Внимание! Все текстовые материалы канала Йошкин Дом являются собственностью канала и объектами авторского права. Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование материалов данного канала без предварительного согласия правообладателя. Цитирование разрешено только при указании гиперссылки на канал Йошкин Дом https://zen.yandex.ru/id/5f8f427d77454e74d3aae539 Коммерческое использование запрещено.