1.
Ты Сам меня, Господь, призвал.
Но горе мне! ведь я не чист.
И серафим коснулся уст
горящим у́глем – я пропал!
А он сказал: «Теперь ты чист».
И я услышал глас Господень:
«Кого послать?» – «Вот, я свободен,
пошли меня!» – и пал я ниц.
И Он воздвиг меня: «Иди
и говори народу правду.
Они тебя не будут слушать,
а ты иди и говори
и му́ку жизни и отраду
жизни лучшей…»
2.
Двух сыновей Я дам тебе,
пророк Исаия,
но прежде имя дал тебе
«Господь спасает».
Ты наречёшь их, как скажу:
Шеа́р-ясу́в (спасу остаток),
Маге́р-шела́л-хаш-баз
(спешит грабёж, добыча ускоряет).
И будешь именами их
свидетельствовать,
что спасу остаток,
хотя спешит грабёж, добыча скорит.
А народ всё спорит,
и старцы врут,
Писание забыв,
и верят лишь в преданье
уст своих.
3.
У тебя два сына.
У Меня – Один:
Отрок Мой,
самый кроткий Сын.
Трости надломленной не переломит,
льна курящегося не уга́сит.
Всем поможет и всех припомнит
в Царстве Моём и Его Царстве.
Дева во чреве приимет
и родит Его –
Сына возлюбленного Моего,
и нарекут Ему имя:
Емману́ил
(с нами Бог).
С вами Бог и со всеми людьми –
Бог любви.
4.
Но люди верить не хотят.
Им некогда. Они устали.
И мы живём как на вокзале,
где рельсы в никуда летят.
А Бог кричит: «Остановись,
народ! хоть раз Меня послушай!
Я успокою ваши души –
и в небо заберу без виз!»
Но люди неба не хотят.
Себя на солнышке коптят
и пьют холодное пивко.
Бог – в сердце. Сердцу нелегко
нести подобную обузу:
мешает ум, мешает пузо.
5.
Я воспитал и возвысил сыновей,
говорит Господь,
а они возмутились против Меня.
Что Мне делать с любовью моей
на закате седьмого дня?
Почти Содом,
почти Гоморра –
и нет спасенья
от позора.
Блудница –
верная столица.
Что ни начальник,
то – убийца.
Опустошённая земля
с надеждой смотрит на Меня.
Но Я устал в сердца стучаться,
где беззакония роятся.
И что Мне
овны и тельцы,
когда ведут их
подлецы?!
Я так устал
от ваших жертв:
они мертвы –
и дух ваш мертв.
И Мне противны ваши руки,
воздетые ко Мне сквозь муки
сирот и вдов, и стариков,
и угнетённых бедняков.
6.
Что вы тесните народ
и угнетаете бедных? –
так говорит Господь.
Вот вы пройдёте бесследно, –
так говорит вождям.
Но человек горд,
и больше всего всласть
он обожает власть,
чтобы бесчинствовать,
чтобы красть.
Всем воздал и ещё воздам! –
так говорит Господь, –
и не откупится никакая плоть
и никакой храм.
Золотые его закрома –
не Мои корма́.
А человек горд,
как Ливанский кедр,
и в гордыне своей глуп,
как Васанский дуб.
И дубы, и кедры,
и горные возвышения
Я сотворил щедро
не ради превозношения.
Не надейтесь на человека:
дыхание есть и нет.
Я налагаю вето:
смерть – это Мой запрет
зла, разлито́го ныне,
ставшего золотым.
Но Я сокрушу гордыню
кротким Сыном Моим!
7.
Горе вам,
прибавляющие дом к дому.
Горе вам,
порождающие бездомных.
Горе вам,
упивающиеся вином.
Преисподняя –
за углом!
Горе тем,
кто врёт с амвона.
Горе тем,
кто врёт с эстрады.
Горе тем,
кто казнит невиновного.
Преисподняя –
рядом!
Горе вам,
умножающие горе.
Горе вам,
уничтожающие радость.
Горе вам,
торгующие богом.
Преисподняя –
под боком!
Горе этим.
Горе тем.
Горе всем.
А кто блажен?
Это знает только
Сын –
Раб Господень:
Он один!
Он стучит –
закрыта дверца.
А за ним
идёт погоня.
И страшнее нету
горя:
горе горь! –
преисподняя сердца.
8.
Господи!
неужели это – конец?
- Нет конца у Меня.
Я очищу шеол сердец
духом суда
и духом огня.
Я очищу Иерусалим
и переплавлю народ –
и во тьме воссияет свет,
ибо родится Сын,
ибо Его черёд…
- А пока нет?
- А пока нет.
Бог спасает,
помни, Исаия,
и сына помни:
остаток спасается,
и второго помни:
грабёж и добыча.
Грабёж – не Мой,
но Моя – добыча!
Всех уловит Мой Сын –
мир Его не уловит.
Бедный Иерусалим –
до сих пор прекословит.
И всё равно не конец,
и даже смерть –
не конец.
Я отвечаю Сыном
Возлюбленным и Невинным,
ибо Я – Творец!
На живущих в стране
тени смертной
свет воссияет…
- Господи!
уже светает…
2 – 8 мая 2012 г.
Оскар Грачёв