Отношения между людьми и другими обезьянами можно описать двумя словами — «всё сложно». Некоторые упорно не желают признавать своих дальних родственников. Кого-то факт, что он «примат» и вовсе оскорбит. Но от любви до ненависти — один шаг. А значит, от ненависти до любви — тоже долго ходить не нужно. Так, с одним видом приматов отношения у нас стали по-настоящему горячие. Правда, выражается это в температуре приготовления, потому что дрилы для человеков стали излюбленной дичью!
Дрилы ничем не уступают остальной брутальной семейке — гамадрилам и мандрилам. Мускулистая тушка в 20 килограмм, жуткие клыки, боевая окраска пятой точки и пронизывающий взгляд. Казалось бы, такой сам накостыляет человеку по первое число. Но нет, дрил совсем не похож характером на братьев, что его и подвело. Завидев опасность, осторожный примат ретируется. Своей чёткой территории у дрила нет, а значит, и границ защищать ни от кого не нужно — можно просто откочевать в другую часть леса.
Окружающая дрилов обстановка располагает к мирному сосуществованию. Обезьяны живут в полумраке камерунских и нигерийских джунглей, в глубине высокогорных и предгорных лесов. Группа из 20-30 обезьян неторопливо бродит по дремучим дебрям. Им некуда спешить: фрукты, сочные листья и корешки никуда не убегут. Но и от мясца мартышка не откажется: дрил и многоножкой похрустеть может, и мелкой зверушкой закусить не против.
Мир и благоденствие продолжаются круглый год, даже в романтическую пору. А всё потому, что в группе выстроена четкая иерархия — драк за руку и сердце дамы почти никогда не происходит. Самцы определяют главного мачо по цвету органов размножения. Чем ярче и насыщеннее расплывается «синяк» в промежности — тем выше ранг в мужских кругах, и выше шанс оставить потомство.
Увы, мира, дружбы и жвачки с людьми не получилось. В отличие от других обезьян, дрил не стал каким-то деликатесом, скорее, нашел себя в роли обыкновенной дичи в Камеруне и Нигерии. Охота на диких животных в этих африканских регионах — ключевой ресурс как в экономическом, так и продовольственном плане.
Как наши охотники идут за тетеревом или уткой, так местные отправляются за дрилом, с ружьем и манком. Манок этот не повторяет обезьяньих криков, а имитирует призыв о помощи от дукера — небольшой лесной антилопы, на которую обезьяны и сами не прочь поохотиться. И ладно бы — пусть охотятся, но проблема в том, что промысел этот долго ничем не ограничивался. Местные народности Буби и Фанг проредили почти половину популяции обезьян. С 1997 по 2010 года на рынок продали более 70.000 килограммов мяса дрилов.
Власти взялись за регулирование охоты лишь в начале нашего века. В 2003 году запретили добычу в отдельных регионах, а в 2008 запретили отстрел полностью. Но тут же вылезли проблемы: после неполных ограничений запаниковавшие жители начали отстреливать дрилов впрок. А после полного запрета выяснилось, что властям не хватает контроля, чтобы хоть как-то повлиять на браконьерство. Мясо дрилов просто выросло в цене, а значит, и охотничий спрос на него поднялся.
Охота на дрилов опасна не только для обезьян, но и для самих людей. Помните 2019? Помните шутки про Китай, змей и летучих мышей? Так вот, это совсем не шутки. Мясной рынок дичи — это букет из бактерий и вирусов. Ситуацию усугубляет то, что дрил — примат. А значит, болячкам обезьяны будет легче адаптироваться к человеческому организму. Как ни крути, а дальние родственники!
С вами была Книга животных!
Палец вверх, подписка — неоценимая поддержка нашего труда.