- Мишка! Мишка! А твоя мамка опять напилась и в магазине с тётей Ларисой скандалит! На всю деревню орут – сюда даже слышно! – навстречу Мише, парнишке лет 10, бежали младшие деревенские ребятишки и наперебой выкрикивали новости.
- Опять! – Мишка сплюнул на землю, совсем как взрослый, и, ускорив шаг, пошёл к магазину, хозяйкой которого и была та самая Лариса, с которой в очередной раз выясняла отношения его нетрезвая мать. Что это была за ссора – и так понятно: Тамара, любительница костра и песен, снова просила в долг, не отдав долги предыдущие, а хозяйка, женщина добрая, но справедливая, упёрлась и не давала. Такие скандалы местные жители наблюдали нередко.
- Мать, ты опять?! – Миша стоял на пороге магазина и наблюдал, как неопрятная, в грязном рваном халате и с растрёпанными волосами Тамара на чём свет кляла и в это же время умоляла Ларису дать ей в долг бутылку белой, – Ты же обещала, что пить бросишь!
- А что я?! Это Юра заходил, а у него было. Мы и посидели немножко. Я всего-то грамм 100 выпила, – заплетающимся языком проговорила женщина.
- 100 грамм! Оно и видно! Пойдём домой! – ругался Миша, – А что это ты в долг просишь? Отец же деньги только вчера прислал! Неужели… – не успел закончить свою мысль мальчик.
- Отстань от меня! Что ты приклеился, как банный лист! – вдруг резко поменялось настроение у Тамары, – Хозяин тут объявился! Не дорос ещё, чтоб матери указывать! Лариска, давай бутылку!
- Какую бутылку?! Ты мне уже за 5 должна! Сначала рассчитайся с долгами! – снова повысила голос женщина за прилавком, – Опять Юрка все деньги у тебя, пьяни, выманил! Даже ребёнку поесть не купила! Эх ты, мать!
- Не твоё дело, какая я мать! – завопила Тамара, и тут же другим, елейным голосом запричитала: – Ларисочка, миленькая, вот выплата на Мишку придёт – сразу рассчитаюсь! Ещё и конфет тебе куплю! Ну, дай, пожалуйста! – заныла Тамара.
- Эх ты! – продавщица с жалостью взглянула на мальчишку, что после злых слов матери стоял, вжавшись в стену, – Такой парень у тебя растёт! Не ценишь ты своего счастья! Иди домой, Том, не дам я тебе ничего!
- Это из-за тебя всё! Из-за тебя мне Лариска бутылку не продала! – ворчала мать всю дорогу назад, – Ну, ничего, сейчас к Петровне сбегаю – у неё точно есть!
Марья Петровна жила недалеко от них и из-под полы торговала алкоголем домашнего производства. Мишка только головой покачал: если уж мать выпила, то теперь её не остановить. Что бы он не делал: всё равно не успокоится, пока не напьётся! А всё дело в Юре, в этом подлом и хитром человеке, который так умело «разводил» его мать. Миша поёжился:
- Я скоро буду! – сказал он матери, и пошёл в сторону, противоположную их дому. Шёл и думал…
… А ведь ещё совсем недавно было всё не так. Тамара была родом из Сибири. В эту деревню в Воронежской области она приехала молодой девушкой вслед за Арсением – местным парнем, который ездил в её края деньги зарабатывать. Правда, был он женат, и зарабатывать ездил, чтобы дом новый большой семье своей построить: двое детишек у Сени подрастало. Об этом, конечно, молодая да горячая Тамара узнала уже на месте: приехала за любимым, узнав, что беременна. Хотела сюрприз ему сделать – удался сюрприз. И ему, и жене Сениной, и себе – всем был сюрприз. Из дома Тамара уезжала со скандалом: родители 17-летнюю дочь отпускать не хотели, а ещё и узнали, что нагуляла она ребёнка от залётного какого-то. И уговаривала её мать, и ругала, и стращала – а Тамаре хоть бы что. «На чужом несчастье счастья не построишь! – говорила мать девушке, – Куда ты поедешь?! Вдруг он женат! Сиди уже дома! Родишь – все вместе как-нибудь ребёночка вынянчим! Ты же у нас одна…» Девушка деньги стащила, на самолёт билет купила – и была такова. Адрес любимого она знала – видела письма из дома, а память у Томы со школы хорошая была. Вот и явилась, когда Сеня с семьёй за стол обедать усаживался. Зашла в дом, живот рукой придерживает. Сенина жена, как увидела её, всё сразу поняла. Кроме неё поняли все жители деревни, у которых девушка дорогу к Сениному дому спрашивала. Антонина детей собрала – и к отцу-матери. «Живи, – говорит, – муж ненаглядный, теперь с новой женой! Да только помни, – это уже к Томе, – на чужом несчастье счастья не построишь!» На развод подала, часть имущества отсудила. Остался Арсений в старом доме (новый купить успели, а старый ещё не продали) с новой женой. Та через месяц сына родила. Мишкой назвали. Люди деревенские Тамару невзлюбили: считали разлучницей, она-то Арсения у жены увела, детей без отца оставила. То, что она и сама обманутой оказалась, никому интересно не было.
Тамаре в чужой деревне тяжело было. Мало того, что младенец на руках – сынок беспокойный уродился, всё плакал да хныкал. Так ещё и помочь с ним некому: ни родных, ни близких рядом. Арсений, такой ласковый да нежный в прошлом, на жену молодую (жениться-таки пришлось) и не взглянет, сына и на руки никогда не возьмёт. Родители его к молодым не ходили, а Тамару с ребёнком и на порог не пускали: любили они бывшую невестку и внуков своих. В разводе винили молодую жену сына: ни его же, действительно, винить!
Соседи и знакомые Арсения тоже считали виноватой во всём Тамару, поэтому ни помощи, ни защиты у неё не было. Да и она сама, 18-летняя девчонка, ничего не умела: ни приготовить толком, ни на огороде работать, ни с дитём управляться. Помочь и подсказать некому. С родителями Тамара не общалась: ни разу не позвонила с тех пор, как уехала. Во-первых, гордая была, а во-вторых, стыдно. Ведь всё получилось именно так, как сказала тогда мать: «На чужом несчастье…» А муж только орёт:
- Ты что безрукая! В доме бардак: зайти страшно! Ребёнок орёт вечно! Уйми уже его! Достало всё!
- Я не успеваю, Сеня, – плакала Тамара, – не знаю я, чего он орёт! Отойти от него не могу!
- А зачем же ты его рожала, если не успеваешь?! И ко мне зачем ехала?! На кой мне такая жена?! – кричал Арсений, злясь, в первую очередь, на себя. Только вот доставалось от его злости молодой жене. Вскоре от былой любви не осталось и следа: крики и упрёки. Ещё и поколачивать молодую супругу Арсений начал.
Соседка баба Галя наблюдала за этим всем из-за забора. Жалко ей было и молодую женщину, и мальчишку – что хорошего они видели здесь. А вот судьба… Стала она понемногу помогать Тамаре: то с малышом посидит, чтоб та в доме порядок навести успела, то борщ готовить научит, то для Миши каши сварит: «Попробуй, Том, докорми его, может, голодный он – не наедается! Какое там молоко у тебя, когда ты вся на нервах!» И действительно, Мишка, наевшись каши, мог проспать 3-4 часа, что для Тамары было просто подарком небес. Она за это время и уберёт, и еду приготовит, и даже на огород иной раз выйти успеет грядки прополоть. Немного поутихли скандалы в их доме. Да вот только любви больше не стало: Арсений в одном углу сидит, телевизор смотрит, Тамара – в другом Мишку качает. Оба старались поменьше друг с другом пересекаться. А подумать: ведь и не было то её, любви: Арсений хотел гульнуть от жены, вот и нашёл девчонку молодую да наивную. У Тамары по молодости-глупости кровь забурлила – приняла она страсть за настоящее чувство. Вот и жили теперь в одном доме два совершенно чужих человека…
Начал Арсений выпивать. Бывшая жена его в ежовых рукавицах держала: дружков и на порог дома не пускала. А Тамара-то что? Кто у неё спрашивать будет? Как напьётся муж, так и начинает молодую жену воспитывать. Да не как-нибудь – кулаками. Соседи всё слышали, но не вмешивались: «Сама виновата – нечего было в чужую семью лезть!» – говорили. Мол, поделом. Только баба Галя могла приютить Тому с малышом, когда муж буянил – тот пожилую женщину уважал и на рожон старался не лезть.
- Что ж ты, Сеня, молодую жену-то обижаешь? – говорила она ему на следующий день, – Томка-то у тебя хорошая. Она ради тебя, дурака, родителей бросила, без семьи девка осталась, сына тебе родила, а ты…
- Не люблю я её, баб Галь, не люблю! Сердцу не прикажешь! – вздыхал Арсений. Он и сам понимал, что не прав, но поделать ничего не мог.
- А что ж ты работу забросил, на севера больше не ездишь? Реже б виделись, может, и любовь бы вернулась! – подала идею соседка. Арсений задумался: а это мысль! Свобода от опостылевшей жены, от постоянных скандалов, от чувства вины. Недолго думая, собрался он в дорогу. Тамара его провела и стала ждать.
Жизнь постепенно налаживалась: Арсений зарабатывал деньги, приезжал редко, Тамара занималась домом и сыном. Она постепенно научилась обходиться без помощи мужа. Миша подрастал. На работу Тамара не спешила: во-первых, образования у неё не было никакого, во-вторых, денег, что присылал ей муж, вполне хватало на безбедное существование.
Шло время. Мише исполнилось 5 лет. За всё это время Арсений приезжал домой раз 6. Деньги, хоть и немного, присылал регулярно. На жизнь Тамаре и Мише хватало вполне.
- Слышь, Томка, а ты знаешь, что у Сеньки семья вторая есть? – как-то зашёл к ним во двор старый друг Арсения Юра.
- Знаю, Антонина с детьми, они же развелись, когда я приехала! – кивнула Тамара.
- Да причём здесь Тонька! Я тебе о настоящем говорю! Думаешь, почему он домой не ездит! Там у него дом, на севере! Давно уже! – рассмеялся Юрий.
- Не выдумывай! Зачем ему это?! – возмутилась женщина.
- Да он сам мне говорил, когда в последний раз приезжал. Не любит он тебя, так, терпит. Вот и завёл себе на северах зазнобу! – хохотал мужчина. Он давно завидовал другу: и жена у него красивая, молодая, и деньги всегда водились. Вот и решил отомстить.
Тамара съёжилась. Ещё и такой позор переживать она не хотела: помнила, как долго была чужой здесь, в деревне, как косо на неё смотрели здешние кумушки. Если сейчас выплывет то, что Арсений живёт на две семьи (в чём она, собственно, и так была уверена), то ей снова предстоит пережить всё это.
- Юр, ты только, языком по деревне не ляпай! Это никому не надо знать! – обратилась Тома к мужчине, – Меньше знают – крепче спят!
- А что мне за это будет?! – тот плотоядно облизал губы.
- Даже и не думай! – воскликнула Тамара.
- Ты что! Я о другом: выпить, вот, мне не с кем. А ты баба красивая и умная. Приду к тебе вечером: посидим, поговорим. А я буду язык за зубами держать!
- Хорошо, – вздохнула Тамара, – приходи.
В тот вечер она уложила Мишу и встретила Юрия. Они сидели в летней кухне – подальше от чужих глаз. Женщина выпила – и все проблемы вдруг отступили. Язык развязался: и вот уже изливала она на хитрого знакомого свои женские беды и проблемы. А он подливал ей в рюмку сладкого вина и говорил так ласково и понимающе… Давно не слышала Тамара таких добрых слов от мужа. Захотелось простого женского счастья, любви…. Так и начались эти странные отношения, больше похожие на зависимость.
Люди, может, и замечали, что с Тамарой происходит что-то, однако никому до неё не было дела. Только посмеивались, что замужняя, а друг этого самого мужа одно ночами к ней во двор шастает. Да и выпивать стала – это тоже многие заметили. Тамара теперь решала проблемы по средствам алкоголя… Тут ещё и Арсений по приезду на развод подал.
- Не могу больше! – сказал, – Обманываю и тебя, и себя! Не клеится у нас ничего!
- У тебя кто-то есть, – опустив глаза, – спросила Тамара.
- Есть, нету – какая разница! Жизни-то у нас нет! – вздохнул муж, – Я деньги вам присылать буду. Дом оставляю, всё, что в доме – живи с сыном. Сюда я больше не вернусь: не было мне счастья в родной деревне. Буду искать его на чужбине.
Их развели одним днём: деньги Арсения помогли решить вопрос. Уехал мужчина на Север (там его, естественно, уже ждала очередная претендентка в жёны), а Тамара запила с горя. Теперь у неё даже была официальная причина – развод с мужем.
Мише на тот момент было 7 лет. К отцу он относился равнодушно: видел его редко, мужчина к нему особой любви не испытывал, что было взаимно. Мать же мальчик любил безумно: она была его единственным родным человеком. А вот дядю Юру парнишка ненавидел. Он уже прекрасно понимал, что после его посещений мать напивается вдрызг. Трезвой Тамара была доброй и ласковой. Она убирала в доме, готовила еду, работала на огороде, заплетала свои шикарные волосы в тугую длинную косу. Когда же мать выходила растрёпанная со всклоченными волосами, Миша понимал: опять пила. Тогда это уже была совершенно другая женщина: нервная, злая, неопрятная. Мать могла пить несколько дней подряд. Тогда в доме было грязно, в холодильнике – пусто, а кур и козу кормить приходилось Мише. Доить козу Машку приходила соседка баба Галя. Она пыталась достучаться до Мишкиной матери, но та только лила пьяные слёзы да жалела себя. «Я брошу! – клялась она чуть ли не на коленях, – Вот завтра сразу брошу! Больше ни капли!» Завтра приходил Юрий с бутылкой, и всё начиналось сначала…
Мише пришлось быстро повзрослеть. Он неплохо учился в школе: боялся, что его могут забрать у матери, поэтому занятия не пропускал, всегда ходил чистый и опрятный, с выученными уроками. Он сам, забрав у матери часть денег из тех, что присылал отец, покупал себе тетради и прочие школьные принадлежности.
- Мишка! Где деньги?! – кричала мать после очередной гулянки, она смутно помнила, что в карманах оставалась какая-то мелочь.
- Не знаю, вы, наверное, вчера последние потратили! – отвечал парнишка, подсчитывая, сколько ему ещё нужно, чтобы заплатить в этом месяце за свет. Помогала ему в этом соседка. У неё же и хранил мальчик свои сбережения: был научен горьким опытом. Однажды мать, пока он был в школе, выгребла у него последние копейки на опохмел. Тогда у них не было даже хлеба.
Миша сам, со старшими ребятами, пытался зарабатывать: ходил разбирать старую ферму на краю деревни. За это платили копейки, но это были хоть какие-то деньги. За них парнишка покупал еду себе и матери, потому что у той деньги не держались. Как только она получала детские или перевод от бывшего мужа, откуда не возьмись появлялся Юрий. За несколько дней деньги исчезали. Как и мужчина. Он жил с гражданской женой на другом краю села. Та, кстати, никакой проблемы в том, что муж проводил время с другой, не видела, хоть, естественно, прекрасно об этом знала. В их небольшой деревне, вообще, трудно было что-то утаить, а Юрий и не старался.
Тамара после очередного загула с Юрием приходила в себя, готовила, стирала и убирала. Только-только их жизнь с сыном входила в нормальное русло, как опять появлялся Юрий. Михаилу было, за что его ненавидеть!
Вот и сейчас.
- Мам, ты что, опять деньги пропила, те, что отец прислал?! Нам же дрова покупать нужно! Мы же на них рассчитывали! – ругался Михаил, – Там же много было! Где остальные?!
Парень уже давно подозревал, что Юрий не просто пьёт с его матерью, а, подпоив её, забирает деньги. Отец присылал немного, но на жизнь им хватало. Раньше. После прихода Юрия денег не оставалось. Мальчик старался что-то припрятать, но часто просто не успевал. Мать его доводы не слушала.
- Откуда я знаю! Были – и нету! – пьяно хохотала женщина.
Миша обыскал весь дом. Денег не было. Отец должен был прислать 10 тысяч. Чек о получении был. Денег не было. Миша решил выяснить всё сам.
Жена Юрия как раз накрывала стол к обеду. Здесь было и запечённое мясо, и дорогая колбаса, и сыр – то, что Миша ел только по праздникам, да и то очень редко.
- Чего тебе?! – не очень приветливо спросила моложавая, ухоженная женщина с ярким макияжем. Она выглядела намного лучше его мамы, хотя та и была на несколько лет моложе.
- Мне нужно поговорить с Вашим мужем! – проговорил Миша.
- Тебе? С мужем?! Юр, тут к тебе сын твоей зазнобы пожаловал! – крикнула она, насмешливо приподняв бровь.
- Чего тебе?! – вышел, наверное, из душа мужчина. Он на ходу вытирал мокрую голову полотенцем, – Провонялся у вас всякой гадостью! – сказал, подмигивая.
Такого Миша стерпеть не мог. Он бросился на мужчину, как разъярённый волчонок. Юрий такого не ожидал, поэтому удар мальчишки пришёлся ему точно в нос. Из разбитого носа потекла кровь. Мужчина, увидев её, просто взбесился.
- Ах ты ничтожество! – заорал он и бросился на Мишу с кулаками. Под его ударами мальчик упал, прикрыв голову руками, а тот всё продолжал лупить его ногами.
- Юра, не надо! Ты же убьёшь его, Юра! – пыталась оттащить мужчину от окровавленного мальчика его гражданская жена… Это были последние слова, которые услышал Миша.
… Миша открыл глаза. Он увидел высокий белый потолок и бледно-зелёные, выкрашенные краской, стены. «Где я?» – прошептал он.
- Миша, Мишенька! – подскочила к нему мать, – Ты очнулся! Я каждый день Бога об этом молила! – рыдала женщина.
- Где я? – повторил свой вопрос мальчик, оглядываясь по сторонам.
- В больнице, – тихо ответила Тамара, – соседи Юркины скорую вызвали и милицию. Его жена выбежала со двора и орала, что он кого-то убивает.
- Где он? – спросил мальчик.
- Его в милицию забрали, ты бы это, сынок, сильно на него не наговаривал,– пряча глаза, попросила мать.
- Я скажу всё, как было. Он меня чуть не убил, а ты…
- Я что, я ничего! Говори, конечно, – пошла на попятную женщина.
Мальчик забылся неспокойным сном, а она ещё долго сидела около него. Вспоминала, как она совсем молодой да зелёной попала в эту деревню, где никому оказалась не нужна. Вспомнила бывшего мужа, с которым не видела ни тепла, ни заботы. Юрия, который спаивал её и забирал деньги. Она давно это поняла, да только закрывала на всё глаза. Свою ласку Юра дарил ей именно за эти деньги. Тамаре было проще напиться, чтобы не думать об этом. Чем она, собственно, и занималась. Если бы не сын, так было бы и дальше. Если бы не сын. Он пошёл к этому взрослому мужчине, чтобы защитить их семью. Вернее то, что от неё осталось. Это она виновата в том, что её сын чуть не погиб.
- На, возьми, – брезгливо осматриваясь по сторонам, протянула ей конверт с деньгами гражданская жена Юрия, – здесь то, что он в последний раз от тебя принёс и ещё немного. Будет малому на реабилитацию. А заявление забери. Нам нужно в мире жить, сами разберёмся, зачем ссор из избы выносить!
- Деньги я возьму, – спокойно сказала Тамара, забирая конверт, – они мои. Твой муж их попросту украл. А заявление забирать не буду: он сына моего чуть не убил.
- Какие твои?! Да ты сама их моему мужу отдавала, чтобы он тебя… Чтобы он к тебе ходил! – кричала женщина, – Только вот сын твой не знал об этом! Нужно было ему сказать!
- Ничего я ему не давала. Сама знаешь, – устало произнесла Тамара, – Уходи!
- Ты ещё пожалеешь! Думаешь, кто-то тебе, алкашке, поверит?! Вся деревня с тебя смеяться будет! Позорище! – никак не могла успокоиться женщина. Всё кричала и кляла Тамару, уже выйдя со двора.
- Да всё равно уже! – тихо, скорее, себе самой, проговорила Тамара и, чтобы чем-то себя занять, затеяла генеральную уборку. Закончив её в полночь, упала без сил спать…
- Мама, это я! – тихо проговорила Тамара в трубку.
- Кто? Повторите, Вас плохо слышно! – послышалось на другом конце провода.
- Мам, это Тамара, дочь твоя! – повторила женщина чуть громче.
- Томочка, ты?! – в трубке послышались сдавленные рыдания, – Где же ты пропадала столько? Почему не звонила?! Мы с отцом извелись уже, даже в полицию заявление писали, только не взяли там. Сказали, что ты сама уехала…
- Мам, можно я приеду? – прервала излияния матери Тамара.
- Конечно, приезжай! Мы всегда тебя ждём! – ответили на другом конце трубки.
Тамара нажала на рычаг. Она не могла больше разговаривать. Тяжёлые воспоминания навалились с новой силой. Звонок прервался.
Женщина в последний раз прошлась по дому. Теперь он уже принадлежит другим людям. Здесь почти не было её вещей. Да и ремонта здесь давно не было. Сердце даже не ёкнуло: как было это жилище чужим, так и осталось. Не пустила здесь Тамара корни, не было здесь у неё ни единого по-настоящему счастливого дня. И пожалеть не о чём!
Вышла во двор, тяжело опустилась на лавочку.
- Готов, сынок? – спросила у Миши, который присел рядом. Паренёк ещё был бледный, немного хромал, но в целом поправился.
- Готов, мам, мне-то что! – храбрился он. Тамара вдруг вспомнила, что её сын никуда, дальше близлежащего городка, куда они иногда ездили на рынок, не выезжал. «Что же я за мать! – горько подумала женщина, – Чуть не загубила сына!» Накатили воспоминания: как приехала сюда, как встретила её жена Арсения, растерянные глаза его детей, его, мужа, постоянные упрёки и обиды… Что она видела тут?!
- Пойдём, сынок, а то автобус без нас уедет. А нам в аэропорт нужно успеть.
- Мамочка, мы на настоящем самолёте полетим? – с искренним детским любопытством ещё раз уточнил 10-летний Миша. Он вчера рассказал об этом своим одноклассникам – теперь ему завидовало пол деревни.
- Да, сынок, на самом настоящем, – улыбнулась Тамара.
Мальчик с восхищением смотрел на свою мать. За эти пару месяцев она очень изменилась. Взяла себя в руки, привела в порядок. Волосы женщина по-прежнему собирала в тугую чёрную косу, на лице – лёгкий макияж. Одета в обычные джинсы и светлую футболку. Однако она заметно помолодела и посвежела.
- В добрый путь вам, дети, – подошла к ним баба Галя, – напишите мне, как доберётесь!
- Конечно! – обняла её Тамара, – Вы единственный человек, с которым мне здесь больно расставаться!
- Вы козу нашу, Машку, доить не забывайте! – попросил Миша. Обе женщины рассмеялись.
- Как же я забуду, Мишенька, она же теперь в моём сарае живёт! – ответила соседка.
- Мы на настоящем самолёте лететь будем! – похвастался Миша.
- Храни вас Бог! – перекрестила их соседка, когда мать с сыном, нагруженные тяжёлыми сумками, медленно пошли на автобусную остановку…
Миша смотрел вниз, пытаясь там, внизу, разглядеть маленькую деревню, из которой они только что уехали.
- Мам, а там у нас бабушка и дедушка? – спрашивал он у матери в который раз.
- Да, сынок, – отвечала она, думая о своём.
- А они нас ждут? – продолжал расспросы мальчик.
- Конечно, они же тебя ни разу не видели! – улыбалась Тамара.
- А почему мы к ним раньше не летали? – спросил Миша.
- Глупая я была, сыночек, всё пыталась на чужом несчастье своё счастье построить. Да только не вышло… – тихо проговорила Тамара.
Самолёт набирал высоту. Женщина вдруг почувствовала, что все её проблемы и беды остаются там – вдали. Впереди – новая жизнь, с родными людьми в родных краях. Тамара вздохнула полной грудью. Жизнь продолжается! Больше она никогда не будет пытаться построить своё счастье на несчастье других!
Автор: Ирина Б.