АПАТИЯ (греч. ἀπάθεια: ἀ отрицательная частица + πάϑος, аффект, лат. tranquillitas animi) – термин античной этики, означающий бесстрастие как отсутствие аффекта или невосприимчивость к нему (функциональный аналог – «безмятежность», атараксия).
Первоначальное значение апатии – неаффицируемость в широком смысле (Arist. De an. 429 а 29; Phys. 217 b 26 cf. Plat. Phileb. 33 de; Phaedr. 250 с). Этическое понятие апатии, восходящее к Платону (Phileb. 21 е; 33 b), начало оформляться у киников (Антисфен – Diog,. L. VI 2; 15) и в Мегарской школе (Стильпон – Sen. Ер. 9,1); упоминается Аристотелем (Eth. Nic. 1104 b 24; Eth. Eud. 1222 a 3 cf. II An. 97 b 23). Особое значение апатия приобрела в этике стоицизма, где понималась как существенное свойство добродетельного состояния (мудрости), изоморфного конечной цели. Но если мегарики (и, вероятно, скептики – Diog. L. IX 108) трактовали апатию как почти полное «бесчувствие» (ср. Крантор у Cic. Tusc. III 12; Ps.-Plat. Def. 413 а), то стоики – как позитивную способность преодолевать аффекты (прежде всего четыре главные «страсти»: печаль, страх, вожделение и наслаждение), возникающие в результате ошибочной оценки «внешних» вещей. У Хрисиппа понятие апатии приобрело особый интеллектуалистический оттенок: «несогласие» на аффект есть проявление общей «невосприимчивости» разумного начала к ошибочным суждениям, верного понимания «природы» и мировой необходимости, т.е. устойчивого интеллектуально-нравственного состояния, позволяющего быть выше превратностей (Epict. Diss. I 4,27; Diog. L. VII 110 sq.; SVF III 378 sq.); вместе с тем, апатия имеет эмоциональный эквивалент в т.н. «благих (т.е. разумных) душевных состояниях» (ευ’ πάθεια – Diog. L. VII 116). В Средней Стое апатия временно сблизилась с перипатетической метриопатией (Panaet. frg. 111). У поздних стоиков – Сенеки (трактат De tranquillitate animi), Эпиктета (Diss. I 4,3; III 15,12; 26,13) и Марка Аврелия (XI 18 cf. I 9) апатия выступает (иногда наряду с атараксией) преимущественно в традиционном значении (с некоторой акцентацией волевого момента) как умение властвовать над собой. Через Филона Александрийского (Leg. alleg. II 101; III 129; De plant. 98) термин апатия усваивается раннехристианской этикой и используется для характеристики святости (Clem. Alex. Strom. IV 7,55,4; VI 9,74,1; VII 2,10,7). У Плотина апатия вновь приобретает неэтическое значение (неаффицируемость умопостигаемого – Enn. III 6,6; V 8,3; 9,4; VI 5,3). В Новое время этическое понятие апатии используется Спинозой (Ч. 4, 5 «Этики»), а затем – Кантом («Антропология» § 73–75; «Метафизика нравов», ч. II, введение, § 16–17).
Литература:
1. Столяров А.А. Стоя и стоицизм. М., 1995;
2. Rieth О. Grundbegriffe der Stoischen Ethik. В., 1933;
3. Rist J.M. The Stoic concept of detachment. – The Stoics, ed. J.M.Rist. Berkeley – Los Angeles, 1978, p. 259–272.
Автор: А.А.Столяров