На просторах интернета наткнулась на рассказ Константина Паустовского "Телеграмма". Прочитав его, задумалась: как белки в колесе, мы мчимся по жизни. А где-то ждут встречу с нами, такими занятыми, самые близкие и родные люди - наши родители.
Позвольте частично пересказать вам этот рассказ.
Стояла осень. В старом доме, построенном ещё отцом, известным художником, доживала свой век Катерина Петровна. В селе Заборье, где она жила, совсем было не с кем поговорить по душам. Разве только с Манюшкой, дочерью соседа, которая прибегала каждый день принести воды из колодца, пол подмести да самовар поставить. Да разве расскажешь ей о картинах и петербургской жизни.
Ещё помогал Катерине Петровне по хозяйству сторож Тихон. Жалел он её. Тихон был ещё ребёнком, когда отец Катерины Петровны строил этот дом.
Каждый раз, покидая старушку, Тихон спрашивал:
- Катерина Петровна, о Насте ничего не слышно? Пишет чего или нет?
Сгорбленная, маленькая женщина, сидя на потëртом диване, молчала. Тихон топтался на пороге, а не дождавшись ответа, продолжал:
- Что ж, пойду, пожалуй.
- Иди, Тиша, иди... - шептала Катерина Петровна.
Когда за Тихоном закрывалась дверь, Катерина Петровна начинала тихонько плакать. Единственная дочь Настя, самый близкий и родной человек, жила далеко, в Ленинграде. Три года назад она в последний раз навещала мать.
Катерина Петровна понимала, что дочь вся в делах, в работе, что ей теперь не до неё, старухи. У молодых теперь свои дела, интересы, своë счастье. Не нужно им мешать. Поэтому редко Катерина Петровна писала дочери письма, но думала о ней все дни.
Сядет на краешек продавленного дивана, да так тихо, что мышь выбегала из-за печки, обманутая тишиной, и долго нюхала застоявшийся воздух.
Настя матери писем не писала, только раз в два-три месяца переводила двести рублей, которые приносил Катерине Петровне весёлый молодой почтальон Василий. Когда он уходил, старушка в растерянности сидела с деньгами в руках. Потом надевала очки и жадно, по несколько раз, перечитывала короткие слова от Насти на почтовом переводе.
Писала Настя одно и то же: много дел, времени нет не то, что приехать, даже письмо написать.
Как-то ночью Катерина Петровна решила написать доченьке.
«Ненаглядная моя, зиму эту я не переживу. Приезжай хоть на день. Дай поглядеть на тебя, подержать твои руки… Вся жизнь, кажется, не была такая длинная, как одна эта осень».
Настя работала секретарём в Союзе художников. Организация выставок, переговоры, конкурсы, - работы много, так как всё это проходило через её руки. Письмо от матери Настя получила на работе, а прочитать смогла только вечером: день больно уж суетной выдался. Была она в гостях у безвестного, но очень талантливого молодого скульптора Тимофеева. Настя пыталась организовать выставку его работ, среди которых была скульптура Гоголя…
- Да разве тут уедешь?! – сказала Настя сама себе, когда дома прочитала письмо от матери. - Разве отсюда вырвешься?!
Через некоторое время, в день открытия выставки работа Тимофеева, Насте вручили телеграмму: «Катя помирает. Тихон».
- Что за Катя? Кто такой Тихон? – подумала Настя. – Скорее всего ошиблись адресатом.
Прочитала внимательно адрес: нет, всё верно, телеграмма была адресована ей. И только потом увидела адрес отправителя, написанный тонкими печатными буквами на бумажной ленте: «Заборье».
Тут же девушка почувствовала на себе пронзительный, тяжёлый взгляд. Она подняла глаза. На неё смотрела скульптура того самого Гоголя. Казалось, что он говорит ей сквозь стиснутые зубы: «Эх, ты!»
Настя встала, быстро оделась и выбежала на улицу.
«Ненаглядная моя, — вспомнила она недавнее письмо Катерины Петровны. — Ненаглядная!»
Девушка вздрогнула от холода, и только тут поняла, что никогда её так не любил, как эта покинутая всеми, дряхлая старушка в тоскливом Заборье.
«Поздно! Маму я уже не увижу», — сказала она и вспомнила, что за последний год она впервые произнесла это детское милое слово — «мама». Настя быстро шла против снега, хлеставшего в лицо…
«Мама! Как такое могло случиться? – думала она, ничего не видя перед собой. – Мама! Что ж это? Что? Никого у меня нет в жизни ближе тебя! Нет и не будет! Только бы успеть… Только бы успеть… Лишь бы увидела меня, обняла, простила».
Катерина Петровна не дождалась свою Настю. Скромная похоронная процессия направлялась на кладбище…
Это не конец истории. Пожалуйста, прочитайте этот рассказ полностью. И навестите своих родителей, обнимите их. Пока ещё есть время…