Жила в одном из колхозов пригорода многодетная семья. Пятерых детей народили – двух сыновей и трех дочек: Марию, Нину и Зину.
Радовались родители, что в старости будет кому воды подать, да глаза им закрыть…
Годы шли. Дети выросли. А вскоре началась Великая Отечественная. Сыновья ушли на фронт.
Не вернулись мальчики, остались на поле боя навсегда. Только похоронки прилетели в родной дом.
Проплакали все глаза родители, да что делать, не одним им такая доля досталась. Надо дальше жить.
Дочки тем временем замуж повыходили, свои семьи создали.
Мария уехала за мужем в дальние края, за тысячи километров. Нина обосновалась в близлежащем городе, в домике мужа, а Зина осталась в колхозе. Частенько прибегала к родителям, помогала по мере надобности.
Так и жили. А потом муж у Нины умер, и она пригласила Зину жить к себе. Та к тому времени разошлась с мужем, который частенько заглядывал в рюмку.
Долго не раздумывая, Зина вскорости перебралась из колхоза жить к Нине. Старики остались в деревне одни.
Время было непростое. На дворе стояли трудные голодные послевоенные годы.
Родители уже были старенькие, хозяйство держать у них не было сил. Отец давно страдал глазами, а в последние годы практически совсем потерял зрение, мать часто болела.
И решили дочери забрать родителей к себе в город. А родителям что делать? Они и рады, что дочки не забывают их, заботятся. Тем более, что землянушка, в которой они жили уже заваливается, а поправить некому. Самим это сделать здоровье не позволяет.
Хоть и не привыкли старики к городскому шуму, но жить в деревне одним стало невмоготу. Так и перевезли дочери их в город.
И все было хорошо, но недолго. До поры, до времени. Вскоре стали родители для дочек в тягость.
Пенсий у них нет, колхозникам тогда их не платили, а зарплаты у дочек небольшие.
Начали Нина с Зиной скандалить между собой, копейки считать, сколько они на родителей потратили.
То одна, то другая кричали друг на друга, что именно она кормит родителей.
А те слышали все эти распри и тихонько сидели в уголке, сжавшись в комочек и плакали.
Думали ли они, что придется выслушивать такое от родных дочек. Сквозь слезы вспоминали, как в колхозе с едой было плохо, как последний кусок отдавали детям, а сами шли на работу голодными. Лишь бы дети выжили. Лишь бы жили.
И плакали, плакали старики.
Некуда им деваться. Не было в те годы домов престарелых, а если даже и были где-то, то при живых детях никто не взял бы их туда.
А дочери тем временем нашли выход. Решили они стариков разъединить. Сделали в доме два входа, отгородили две отдельные комнаты и поделили стариков меж собой. Нина взяла себе мать, а Зина – отца.
И до того сестры между собой разругались, что запретили старикам видеться, чтобы они случайно не объели ту или другую.
Контролировать им это было легко, поскольку работали женщины посменно, причем в разные смены.
Родители виделись друг с другом только тогда, когда у дочерей смены совпадали и они обе уходили на работу.
Тогда они встречались, садились рядышком и плакали о своей горькой старости, о своей тяжкой судьбине.
Горевали, что сыны не вернулись, может, все было бы по-другому. Плакали, что думали ли они, когда рожали детей, поднимали их, что придется встречать вот так старость, когда тебя попрекают каждым куском хлеба…
Недолго старики выдержали такую жизнь, остро чувствуя себя нахлебниками у дочерей.
Сначала тихо ушел отец – лег спать и наутро не проснулся. А потом, не прошло и сорока дней, следом за ним ушла и мать.
Благодарю вас, друзья, за лайки и подписку на мой канал.