Наступил 2000 год. Было много споров вокруг – миллениум это или нет. Когда заканчивается тысячелетие, а когда начинается новое. Но вот прошли новогодние праздники человечество, вступив в третье тысячелетие, продолжало жить, так же, как и раньше.
В нашем районе начал работать новый глава района Николай Иванович Пришутов, о котором некоторые депутаты зачем-то говорили, что он два года будет выключатель искать в кабинете. Ничего, выключатель нашел быстро, команду построил. И те же самые депутаты заговорили по-другому. Это я опять о том, как многие из нас могут приспосабливаться к текущим обстоятельствам и людям, переобуваясь прямо на ходу….И прекрасно себя чувствуют при этом!
Но сегодня речь не о них, а о том, что жизнь продолжается! За нашу многотиражку боролись многие. Не побоялись открыто заявить о своем несогласии с действиями администрации. И это было, пожалуй, последнее волеизъявление горняков….Потом будут еще отдельные всплески, но постепенно народ приучат молчать и наблюдать в сторонке, не вмешиваясь в ситуацию.
Я стояла на учете в центре занятости по сокращению штатов. Ходила отмечалась. Меня там особо не прессовали, так как ситуация была всем известна. Произошли перемены и в районной газете «Маяк Придонья», которую поддерживали мы. И которая потом поддерживала нас. Половина коллектива – журналисты Люба Сырых, Владимир Колодяжный, а еще перед этим Людмила Веселова перешли в государственную районку. Уже чуть позже перешел туда и Дмитрий Тельпис. Каждый сделал свой выбор. Оставшаяся часть коллектива наконец-то выбралась из подполья – редакция снимала апартаменты в подвальном помещении, так как при бывшем главе все арендодатели просто боялись сдавать помещение опальной газете. И теперь редакция находилась в светлом просторном помещении на проспекте Революции. Административные зажимы от районной власти были сняты. Но корни у дерева подрубили все таки сильно.
Редактор газеты, а вместе с ним журналисты Анна Шелепугина и Владимир Левченко, бухгалтер Галина Конюшенко, корректор Виктор Иванович Елетин, машинистка , а ныне оператор компьютерного набора Галина Туникова, водитель Сергей Привалов и уборщица Оля Галушкина остались с Саловым.
Василий Иванович Салов теперь спокойно мог ходить на планерки к главе, запрашивать любую информацию и быть в курсе всех событий. Конечно, в маленьком районном городке двум газетам было тесно. Но если государственную всячески поддерживали, выбивали всем административным миром подписку, то негосударственной районке было сложнее, но зато интереснее.
Зная, что я в стане безработных, Василий Иванович предложил приходить в редакцию по выходным и пытался обучить меня компьютерной верстке. Но тогда для меня сам компьютер был чем-то новым и неизведанным, и дело ответсекретаря, на которое настраивал меня редактор, было мне неинтересно. Потому и интереса у меня к этому особо не было. Верстку я так и не осилила, хотя сейчас иногда об этом жалею.
А тем временем на ГОКе начали готовиться к очередному акционерному собранию, которое инициировал Переверзев, выдвинув в совет директоров людей проверенных – в том числе и моего мужа. Забегая вперед, скажу, что провести собрание ему, конечно, не дали, зацепившись за технические проблемы, которые сами же и устроили.
Акции, которые были у мужа, мы благополучно продали тому же Переверзеву. Осталась только одна моя – так сказать, для истории. Получив деньги, мы даже немного растерялись, глядя на эту стопку купюр, выданных взамен доли нашего предприятия. Отчетливо помню то чувство грусти и какого-то опустошения. Но потом моя соседка по участку, которые нам выдали под застройку, Галина Федорова, которая продала акции мужа вместе с нами, начала тормошить нас и предложила начать заготавливать стройматериал для будущего дома. Благодаря ее настойчивости и оптимизму, деньги мы очень быстро потратили , приобретя кирпич и пеноблок. Осталась часть денег на плиты перекрытия, но когда муж попал в аварию на своей девяносто девятой, купленной за полгода до этого, они как раз годились на капитальный ремонт машины. И ничего – бегает до сих пор. Правда, не у нас.
Это я к чему? А к тому, что жизнь заиграла новыми красками. Появилось много новых проектов и забот. Дочка к этому времени окончила техникум и устроилась на работу. Сын окончил девять классов и поступил в местный лицей. Мы с мужем с энтузиазмом собирали всю свою родню разгружать стройматериал – он приходил несколькими партиями. Жить было весело. Жить было интересно. И поэтому в районку я , конечно, время от времени приходила и даже помогала писать какие-то материалы, но это было чисто свободное посещение.
Но! Работать с Саловым было очень интересно. Настоящий профессионал своего дела, человек смелый, задиристый и принципиальный, он предлагал обсудить темы для следующего номера и все наши предложения не просто осмысливал, а придавал им новый взгляд, новое звучание. Анна Константиновна, как многоопытный журналист, была на особом счету. С ее мнением неизменно считались. Она много знала. И всегда поддерживала все начинания, при этом нередко критикуя так, что , казалось, проекту не жить. Но потом, после жарких дискуссий, выстраивался тот приемлемый вариант, который и воплощали в жизнь.
Но повторюсь. У меня здесь было свободное посещение, так как я полностью погрузилась в новое дело строительства собственного дома! Однажды мне позвонила Константиновна и попросила сходить вечером в гимназию, где состоится собрание педсостава. В редакции рабочий день был до пяти часов. Собрание в шесть. Я-то, мол, человек вне графика, могу и сходить. И пошла! И понятия не имела, чем это для меня все кончится. Потому что всей подоплеки не знала. А то, что увидела на собрании, то и написала. Причем, очень точно передала дух собрания. А на собрании учителя школы отстаивали своего директора Горбунова Валерия Юрьевича, которого за несколько дней до этого приказом РОНО сняли с должности. Три весьма уважаемых педагога школы написали письма во все инстанции против директора. Все остальные бурно выразили протест. На собрании были и те, и другие. И сам руководитель отдела образования Сергей Серостанов, и учительский профсоюз , и сам опальный директор. Я, как человек независимый и непредвзятый, описала весь ход собрания, особо не делая никаких выводов. Статья вышла оперативно. На целую полосу. И тут началось…
Я только после выхода статьи поняла, что происходит. И не раз вспомнила учителя физики из первой школы Женю Журавлева – мужа моей коллеги Клавдии, который еще в самом начале моей журналисткой деятельности предостерег:
- Не связывайся с врачами, учителями и артистами!
Ну как же он был прав! Светлая память тебе, Женя!
Самое главное, что я написала о том, что видела и слышала, что и требовалось от меня в редакции. Но... получила по полной! Особенно досталось моему младшему сыну, который, как выяснилось, учился у племянника одного из тех трех учителей. А ее родная сестра была очень знатной учительницей в школе моего сына. Но об этом я уже писала…Причем, сама учительница - одна из трех, мне позвонила на домашний телефон и потребовала объяснений. Мы с ней беседовали долго, минут сорок, в конце концов вроде бы пришли к общему знаменателю. Она даже сделала вывод, что ум и интеллект у меня присутствует, чем очень меня порадовала…Я ей пыталась доказать, что у меня нет ничего личного! Но, видимо, обиды взяли верх над разумом. И, как всегда, результаты моей работы, вышли боком для семьи. Да ладно, для взрослых, которые могут постоять за себя! Но ребенку было всего 11 лет…А его ломали, как прутик. И кто? Те, кто должны сеять разумное, доброе, вечное! Об этом – здесь более подробно. Да! Результат был! Директора после статьи и собрания учителей восстановили в должности и он руководил школой еще лет 18.
Вот так прошел 2000 год. Кстати, ключевой год оказался и для выхода на пенсию. Именно его взяли за основу при начислении пенсии. А я в это время стояла на учете в центре занятости. И поэтому пришлось потом собирать по крупицам справки из ГОКа с 1983 года по 2000, когда нас сократили в очередной раз. Почему-то зарплата после двухтысячных для Пенсионного фонда в расчет не пошла, хотя именно после 2000 года я проработала еще более двадцати лет. Всего 42 года трудового стажа.
Дорогие друзья! Ну вот, теперь, практически половина. Осталось еще столько же, и мое повествование о судьбе провинциального журналиста подойдет к финишу. Ох, многовато еще…
Хотелось бы большей активности от моих читателей. Жду ваших отзывов и комментариев. Всегда рада новым подписчикам. С уважением и признательностью, Ваша Зоя Баркалова.