Предыдущая глава
- Я послезавтра улетаю на АВО, Ольга, - проговорил Сергей, стараясь придать голосу побольше равнодушия.
- А что это такое? - выйдя из ванны, та тщательно вытирала полотенцем свои длинные волосы.
- Аэровизуальное обследование, - пояснил он. – Диких животных по северу будем считать с охотоведами, пока еще снег лежит.
- Надолго летишь?
- Недели на две или чуть больше… - Сергей неторопливо прихлебывал из чашки чай. Всматриваясь в выражение лица мужа, Ольга медленно опустилась на стул. Взгляд ее потускнел, ничего не сказав, она вышла из кухни.
Вечером, когда лежали в постели, спросила:
- Ты сам напросился на это АВО, Сережа?
- Да нет, послали не спросивши, хочу я этого или нет. Но я и не отказывался по крайней мере.
- А что, можно было отказаться? – с недоверием в голосе уточнила она.
- От этого вида работ – да, полеты сложные, всего сто метров над рельефом местности. Всегда спрашивают: уверен в себе или нет?
- Значит, мне опять сидеть почти целый месяц одной, - Ольга трудно вздохнула. - Вот и у мамы такая же судьбы получилась – вечно ждать. Отец с лейтенантов постоянно в войсках: то на маневрах, то на КШУ[1], то в еще в каких-то командировках по полгода. Помню, все смеялся: «У советских офицеров загорают только ладони, рубашку они все лето не снимают».
- Значит, ты тоже к разлукам привычная… - Сергей положил голову на округлое плечо жены, ее упругая грудь нежно коснулась щеки. - Так что успокойся, Лёлька, ведь целый год, как замужем за летчиком.
- Да уж… - только и прошептала она.
***
Набрав заданную высоту, Сергей перевел машину в прямолинейный полет и передал управление второму пилоту. Откинувшись на заголовник, утомленно прикрыл глаза, но тут же услышал голос Павлика:
- Командир, пойдем напрямую или через поворотный в верховьях Кумыкты?
Павел невзначай упомянул название небольшой речушки, сам того не подозревая, сколько воспоминаний связано у его командира с этим коротким словом - Кумыкта.
И действительно, Сергею уже виделось извилистое русло таёжной речки, на берегу которой стояло охотничье зимовье Инги Поповой.
Ответил, с мрачно-задумчивым выражением на лице:
- Правь через Кумыкту, торопиться нам некуда, а я «медленно моргну», что-то рубит меня сегодня, не выспался. Толкнешь через пятнадцать минут.
- Понял, командир, - Павел довернул самолет на новый курс.
Вскоре под крылом «Антона» медленно поплыли лесистые сопки. Затем они сменились скалами, лишенными растительности, и глаза пилотов стали слепить снега высоких гранитных пиков, не тающие круглый год. Сергей надел солнцезащитные очки и взял управление на себя. Когда на курсозадатчике компаса выставил новый курс, Павел спросил удивленно:
- Нам прямо надо, командир, или запамятовал?
- Нет, я отлично помню эту трассу, Паша, - ответил Сергей, плавно разворачивая машину. - Немного сойдем с маршрута, мне посмотреть кое-что нужно…
Голец Каменный зуб предстал перед глазами пилотов во всем своем могучем великолепии через несколько минут полета.
- Красотища-то какая! – восхищенно произнес Павлик, не отрывая взгляда от земли. Но Сергей его почти не слышал: глаза были прикованы к приземистому зимовью, возле которого на высокой лиственнице реяло на ветру огромное белое полотнище.
***
Поселок Аршан разбросал свои домики в живописной долине. Вокруг нее стояли высокие горы. Выйдя из самолета, Сергей глубоко вдохнул пьянящий мартовский воздух севера, долго стоял неподвижно, озирая таежные перспективы. Для начала марта было непривычно тепло, температура держалась на отметке минус десять градусов.
В сельсовете сообщили, что охотоведы и егеря прибыли еще вчера и сейчас разошлись по своим делам. Сергею показали комнату, где должен расположиться экипаж, и он пошел за вторым пилотом и приданными в его распоряжение авиатехником и мотористом.
После ужина вышел на улицу и медленно побрел за околицу, ему почему-то захотелось побыть одному. Облокотившись о прясло старой поскотины, Сергей глубоко задумался. Глухой стук копыт вдруг раздался позади, он оглянулся, неподалеку высился в темноте стреноженный конь. Скользнула мимолетная мысль: кто и зачем выпустил животное, ведь вместо травы лежит снег.
Сергей еще долго стоял, вслушиваясь в звуки наступившей ночи. Потом неспешно зашагал по улице. На крыльце домика сельсовета присел на ступеньку. Село заснуло, лишь изредка слышался сонное и ленивое взлаивание собак. Неожиданно позади скрипнула дверь, вышедший человек остановился за его спиной, и, думая, что он загораживает проход, Сергей отодвинулся.
- Здравствуй, Сережа, - неожиданно раздался голос, который он смог бы узнать из тысяч голосов - рядом с ним стояла Инга.
- Здравствуй, - поднимаясь, ошеломленно произнес он. – Ты как здесь очутилась?
- Приехала с дедушкой, считать зверей будем вместе с вами. Расположились в соседней от вас комнате.
- Вот, значит, как… - озадаченно пробормотал пилот. – А Очитуха где?
- Спать лег. А я подышать вышла, ночь-то какая… - Инга подняла лицо к звездному небу, глубоко вдохнула влажный мартовский воздух.
- Да, ночь чудесная, - проговорил Сергей, начиная приходить в себя от этой нежданной встречи.
- Давно мы не виделись, Сережа, - негромко произнесла Инга.
- Была веская причина…
- Да, я слышала, что тебе сняли с летной работы. Но теперь-то, вроде, восстановили.
- Не вроде, а так точно! - резковато бросил он.
- Как живешь-то, Сережа?
- Грех жаловаться, все хорошо…
- Жена уже привыкла к Забайкалью?
- Привыкает потихоньку.
- Ребенка не ждете?
- Да нет пока, устроиться надо поосновательнее, корни пустить…
- Что ж, все правильно, - медленно выговорила Инга. – Торопиться вам некуда, вся жизнь впереди.
- Пойду отдыхать, завтра вставать рано, - неловко затоптался Сергей.
- А погулять не хочешь?
- Нет, Инга, я свое отгулял…
- Ну, тогда спокойной ночи тебе, - легко перескакивая через ступеньки, она сбежала с высокого крыльца. С чувством, похожим на зависть, Сергей проводил долгим взглядом ее стройную фигурку. Тяжело вздохнув, шагнул за порог и прикрыл за собой дверь.
***
Для Очитухи пролетаемая местность была словно открытая книга: он знал наизусть все пади, распадки, урочища, ключи и речки… В полетную карту почти не заглядывал, да, наверное, и не очень-то разбирался в ней. Старик и без этого прекрасно ориентировался на этом огромном участке северной тайги и прекрасно помнил, где, какие и какой численностью обитают промысловые животные.
Закончив челночное галсирование над одним из секторов, гористым, со сложным для пилотирования рельефом, Сергей молча повернулся в фюзеляж. Это означало: куда лететь дальше? Очитуха, в свою очередь, повернулся к миловидной женщине средних лет, кандидату наук, ученому-охотоведу и сказал, стараясь перекрыть гул мотора:
- Однако, в Медный ключ полетим, дочка. Там у меня четыре семьи кабанов живет, проверить надо. Худые люди недавно шли, может, перебили всех.
Женщина кивнула в знак согласия, поправила очки в золоченой оправе и, близоруко щурясь, сделала на карте какую-то пометку. Работая со своими картами, ей помогали четверо студентов-практикантов - две девушки и два парня. Они особым образом располагались на откидных сиденьях: двое смотрели вперед, сидя по правому и левому бортам самолета, двое обозревали заднюю полусферу, сидя спиной к пилотской кабине. Такое распределение внимания позволяло наиболее точно вести учет численности и мест концентрации диких животных в том или ином угодье.
Инга тоже не выпускала из рук карту, все время переговаривалась с Очитухой, что-то записывала в блокнот. По разговорам Сергей уже знал, что девушка прочно утвердилась в мысли стать егерем и принять от деда его участок тайги.
Сменив курс, Сергей вывел самолет на новую учётную ленту. Сидящие в салоне высунули головы в вынесенные за габариты бортов овальные блистеры и стали наблюдать за местностью. Павел Боровик, мягко держась за управление, дублировал действия командира, не сводя при этом глаз с высотомеров и указателя скорости. Смотреть вниз он не имел права, только на приборы. Сергей же не отрывал взгляда от земли, пилотируя машину визуально. Так они работали час за часом, прочесывая местность на предельно малой высоте. Когда на одном из заходов самолет выскочил в широкий распадок, стоявшие кучкой изюбри, их было голов семь-восемь, побежали было по пологому склону, но неожиданно остановились. Сергей бросил машину в вираж, повернул в салон разгоряченное погоней лицо, крикнул:
- Считайте! Второго захода не получится, уйдут! – боковым зрением заметил, как Инга, торопливо переводя затвор, щелкает спуском фотоаппарата. Зрелище было редкостным: изюбри, снова сбившись в кучу, стояли на склоне, не зная, куда им деться от огромного ревущего шмеля, который кружил над ними. Большущий самец, приопустив рогатую голову, словно пытаясь защитить самочек, угрожающе бодался из стороны в сторону. Сергей потянул штурвал на себя, под тупой нос «Антона» нырнул крутой склон сопки.
- Скорость двести… - начал Павел контрольный отсчет. – Сто пятьдесят… Сто сорок… Сто тридцать… Сто двадцать! Не выйдем, командир! Вираж вправо!
- Понял, выполняю правый! - Сергей крутанул штурвал, заваливая самолет в распадок и прижимая его к склону, чтобы разогнать скорость.
Второй пилот тут же предупредил:
- Высота семьдесят, набрать сто!
- Есть набрать сто! – тотчас же отреагировал Сергей.
Под колесами машины проскочили заснеженные гранитные глыбы, вросшие в гребень сопки, «Антон» выходил на очередной челночный галс.
Ближе к обеду, когда был обследован солидный участок тайги и все уже изрядно устали, Сергей передал штурвал Павлику, приказал набирать высоту, а сам вышел в салон отдохнуть.
Расстелив на двух спаренных сиденьях кусок брезента, Очитуха резал ножом вареную изюбрятину, угощал охотоведов. За то время, сколько Сергей не видел его, Очитуха сильно постарел, плоское лицо стало еще более морщинистым, теперь его редко освещала улыбка, глаза смотрели со старческой грустинкой.
«Видно, из-за Инги и меня не может в себя до сих пор прийти», - решил Сергей, и эта мысль оставила на сердце щемящее чувство.
- Подкрепись и ты, бойё, - пригласил Очитуха и дружелюбно глянул на пилота.
- Спасибо, - тот присел рядом, мимолетно подумал: «А может, и не держит на меня зла, знает же, что не было обмана».
Он съел несколько кусков вкуснейшего холодного мяса, запил чаем из термоса. Инга подала ему бутерброд с оранжево-золотистой икрой.
- Попробуй, Сережа, это тайменевая, дедушка недавно такого большущего словил, что до заимки едва донес.
- Однако, редко такого из-подо льда возьмешь, - подтвердил старик. – Шибко много икры засолил.
Принимая бутерброд, Сергей вдруг ощутил, как Инга, вкладывая хлеб в ладонь его левой рукой, правой прикоснулась к запястью и на миг задержала его в своих горячих пальцах. Он кивком поблагодарил девушку, и принялся есть, а она, раскрыв банку, стала выгружать на целлофановый пакет маслянистую оранжевую массу. Все дружно потянулись к ней с ложками.
Вытирая салфеткой рот, Сергей обратился к руководителю экспедиции:
- Ну, что, на сегодня достаточно? Топливо на исходе, пора домой.
- Пожалуй. И так много материала придется обрабатывать, налетали-то вон сколько. Теперь до полночи возни с ним… - она не успела закончить, Павел, обернувшись в салон, что-то громко прокричал и призывно махнул рукой. Сергей бросился в кабину.
- Волки, смотри! Целая стая! – Павлик показывал рукой перед, на его лице сияло выражение азарта. В кабину протолкался Очитуха, встал между пилотами. Сергей, приняв управление, заваливал машину в крутой разворот, одновременно отдав штурвал, снижался. То, что показалось Павлу целой стаей, было не совсем верно – стремясь скрыться в зарослях, до которых оставалось километра два, по редколесому распадку во всю прыть убегало пять волков. С одного взгляда можно было различить, что четверо из них мелкорослые. Пятый, он бежал впереди, выглядел значительно крупнее. Выполнив разворот, Сергей снизил скорость, сделав для этого небольшую горку, повернулся к Очитухе. Старик, что-то прикидывая в уме, напряженно всматривался вниз. Преодолевая гул мотора, спросил:
- Ты пониже можешь опуститься? Мне вожака сце'лить надо. Много вреда нынче от волков, шибко много расплодилось!
Сергей кивнул, довернул машину, погасил скорость до минимальной и понесся наперерез зверям. Те бросились врассыпную, что и устраивало Сергея. Теперь им было некуда деться, паническое чувство страха погнало их на ровное и открытое место. Все дальнейшее произошло очень быстро. Старик схватил оружие и, пока возился с ним, досылая патрон в ствол и устанавливая на прицеле нужную дистанцию, Павел, выскочив из-за штурвала, успел обхватить его ремнями страховочной системы и открыть дверцу люка. Привстав на правое колено и выставив короткий ствол карабина за борт самолета, Очитуха прицелился. Сергей, стиснув от напряжения зубы, старался вести машину как можно точнее. Выстрела почти не расслышал за гулом мотора.
Он снова перевалил «Антона» в левый вираж. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, увидел волков. Они так и неслись в разные стороны, но теперь их было только четверо. Сергей глянул в фюзеляж, Очитуха деловито ставил затвор на предохранитель, на его лице лежала печать удовлетворения.
- Этих я не стал трогать, - подошел он к командиру. – Пусть маленько потропят, молодые еще. А вожак отбегался, однако…
- Как ты определил, что это вожак?
- Ничего трудного здесь нет – ты сам видел, он самый большой из всех. Молодняк на охоту выводил, натаскивал.
- Понятно, - Сергей передал штурвал второму пилоту, взял карту, определяя расстояние до поселка Аршан. План сегодняшнего лётного дня был выполнен с лихвой.
[1] КШУ – командно-штабные учения.
Продолжение
