- Рассказ "Морена", глава 1
В понедельник 27 марта в 9:48 у ворот городской больницы припарковался черный, поблескивающий хромом, Maybach. Несколько случайных прохожих остановились, чтобы получше рассмотреть удивительный автомобиль. Такие новенькие модели даже в столице попадались на глаза довольно редко, и это было достойно обсуждения.
Тихо переговариваясь, мужчины стали прикидывать возможную стоимость чудо транспорта, а женщины норовили заглянуть внутрь салона. К их разочарованию, сквозь густо затонированные окна едва удавалось разглядеть дамский силуэт. Заинтригованные зеваки не спешили расходиться, ожидая увидеть счастливую обладательницу дорогой иномарки. Кто-то из мужчин обронил обидную скабрезную шутку, чем вызвал смешок среди присутствующих.
Ровно в 10:00 дверца салона бесшумно открылась и с водительского кресла цвета слоновой кости изящно выскользнула женщина в белом пальто. Она произвела на прохожих не меньшее впечатление, чем сам Maybach. Темные крупные очки на пол-лица, шелковый лиловый платок и алая помада на матовом лице делали ее похожей на кинозвезду, сошедшую с обложки глянцевого журнала. Грациозным движением руки женщина перекинула через плечо небольшую фиолетовую сумочку и летящей походкой устремилась к больничной проходной, оставляя за собой шлейф аромата дорогого парфюма.
Возраст владелицы авто определить было невозможно, но это не играло никакой роли. Незнакомка была великолепна и вызывала бурю разных эмоций - от восхищения до зависти. Она продолжала идти, плавно покачивая бедрами и не обращая ни на кого внимания. Лицо ее, будто вылепленное из воска, не выражало никаких эмоций. Приблизившись к больничной проходной - небольшому кирпичному строению, втиснутому между бетонным забором и железными воротами, она остановилась. Дверь была заперта изнутри на щеколду.
Женщина на мгновение замерла, затем проделала странную манипуляцию рукой и, услышав, как на пол упал шпингалет, открыла дверь. Это помещение она хорошо знала - в последнее время приходилось здесь частенько бывать.
Изнутри проходная представляла собой узкий, обшитый фанерой, коридор с двумя дверьми на вход и выход, а по левую сторону, в тесной каморке с окном, сидел вахтер. Сегодня была смена Петра Николаевича Коровина, шестидесятипятилетнего, еще довольно крепкого мужичка, из бывших военных.
Работа вахтером Коровина угнетала, но здесь он мог, пользуясь своим положением, наслаждаться властью и надзором, покричать вволю на пациентов и посетителей, выпустить пар. Этого ему в обычной гражданской жизни очень не хватало. Там он сливался с серой массой, а здесь - начальник. Помогала Петру Николаевичу настраиваться на нужный лад припрятанная бутыль с коньячком.
Вот и сейчас он, абсолютно уверенный, что двери проходной заперты и его никто не сможет побеспокоить, в приятном предвкушении наливал темно-янтарный напиток в кружку. Услышав лязг щеколды и скрип двери, вахтер вздрогнул и непроизвольно дернул рукой, едва не пролив драгоценную жидкость. На мгновение Коровин замер, уставившись на кружку и соображая, кто мог открыть двери изнутри, если он тут один.
- Добрый день. - Из-за стеклянной перегородки на него смотрела женщина.
Застигнутый врасплох, Петр Николаевич засуетился, молниеносно убрал бутылку под стол и нахмурил кустистые седые брови. Вот еще не хватало, пугаться баб! Но настроение уже было непоправимо испорчено.
- Читать умеете?! - рявкнул он и ткнул указательным пальцем на объявление, приклеенное прямо над окошком.
Время посещений больных строго с 16-00 до 19-00.
- Я не могу в другое время, Петр Николаевич. Меня ждут, - сердито произнесла посетительница и просунула в отверстие стеклянной перегородки небольшой лист бумаги.
Услышав свое имя, мужчина напрягся, взял листок и впился взглядом в него. Затем он вытер тыльной стороной ладони внезапно взмокший лоб, кашлянул в кулак и хрипло произнес, запинаясь:
- Про... проходите. Простите, что не догадался. Вам это... - бормотал он бессвязно. - Вам, конечно, можно всегда.
Сквозь темные очки незнакомка внимательно наблюдала, как пожилой человек изменился в лице, вскочил с места и стал растерянно болтать правой рукой, будто собираясь отдать честь. Затем лихорадочно засунул бумажку в нагрудный карман и, прижав ладонью, заискивающе улыбнулся.
- Как к вам можно обращаться? Если вдруг...
Губы женщины искривились в презрительной усмешке.
- Морена.
- Как-как? - переспросил вахтер. - Марина? А фамилия? Мне же в журнал вписать надобно. - Он придвинул к себе пухлую тетрадь.
- Морена Костлявая. - Женщина резко развернулась и, открыв вторую дверь, ведущую на территорию больницы, скрылась за ней.
Вахтер подобострастно кивнул и потянулся к журналу, бормоча себе под нос и старательно выводя буквы на бумаге:
" Говорит чудно, будто иностранка. А фамилия-то какая, а! Это ж надо..."
***
Погода выдалась солнечная и для этой поры даже слишком теплая. Птички радостно щебетали и распевались на ветках деревьев; на ветках с нетерпением лопались набухшие почки, выпуская к свету нежные лепестки цветков и листьев.
Легкий ветерок гонял по асфальтированной дорожке бумажные самолетики, а за ними, весело размахивая метлой, носился дворник Василий. Морена мельком взглянула на него - розовощекий парень под два метра ростом радовался жизни подобно ребенку. Он тоже обратил на нее внимание, вдруг остановился, спрятав метлу за спиной, и глупо улыбнулся.
Но Морена этого не заметила, думая о своем. Заданий с каждым днем становилось все больше - бесперебойный конвейер, где невозможно было сосредоточиться на объекте, и это ей категорически не нравилось. Вот и сегодня на сердце было тяжело - она вспомнила, что неделю назад отправила письмо в канцелярию с просьбой предоставить ей отдых. Но ответа пока не было.
Дворник все не сводил с Морены глаз. Он не раз видел ее здесь, на территории больницы, но подступиться не рисковал - женщина всегда была в окружении людей. Сегодня у него появился шанс.
Сглотнув от волнения слюну, Василий крикнул ей в спину:
- Везет же кому-то, такая красотка навещает! Вот бы ко мне такая пришла... Может, стоит заболеть?
Морена резко обернулась, сняла очки и окинула парня внимательным взглядом.
- Не спеши, парень. Не торопись, - медленно произнесла она назидательным тоном. - Бойся своих желаний.
Василий расплылся в улыбке, стянул с головы вязаную красно-белую шапочку с символикой футбольного клуба, и взъерошил кудрявый рыжий чуб.
- А я не из пугливых! Жизнь бы отдал, чтобы с вами сходить на свидание.
Но Морена только громко рассмеялась.
- Сегодня точно не твой день, Василий.
Открыв от удивления рот, дворник уставился на незнакомку и часто заморгал глазами.
- Черт... А откуда вы знаете, как меня?.. - Он чуть не задохнулся от переполнившей его радости и тут же радостно сообщил: - А я вас уже видел здесь... Наблюдал, как вы приходили и уводили с собой пациентов, - Скорчив подозрительную гримасу, он спросил. - Куда вы их уводите? В другую больницу? Дом престарелых?
Морена молча отвернулась и пошла дальше, сожалея, что ввязалась в разговор. "Я перестала быть осторожной. Это все весна. Надо сдерживать себя".
Подойдя к главному корпусу, она огляделась по сторонам и, увидев несколько деревянных лавочек в зарослях кустарников, решила дожидаться пациента там. "Мне надо быть менее заметной для окружающих. - подумала она. - Не хватало еще, чтобы еще кто-нибудь прицепился".
Устроившись на одной из лавок, выкрашенных темно-зеленой краской, она сняла очки и стянула с головы шелковый платок. Тяжелые светлые локоны, вырвавшись на волю, рассыпались по плечам и заискрились на солнце.
Едва услышав сигнал из сумочки, Морена торопливо достала оттуда серебристый гаджет и прикоснулась к верхней панели. Экран тут же вспыхнул голубым светом, затем на нем появился текст - это был список фамилий с инициалами. Почти все были обведены в черную рамку, но оставалась одна графа, пульсирующая красным цветом. Женщина вздохнула - значит, на сегодня этот последний. Матвеев Иван Дмитриевич, дата и время рождения 1985г, 27 марта, время 11:45. Далее стояло время смерти.
Она изумленно посмотрела на окна больницы. "Он должен уйти в день своего рождения? Какой жестокий подарок судьбы".
***
Продолжение