глава 50 / начало
К кладбищу мы вернулись около полудня. И прям во время. К воротам подъезжала первая траурная процессия. Оставив Татьяну в машине, я направился к группе людей, выходящих из автобуса. Катафалка проехала к самой могиле.
Ага, вот он. Беспризорный призрак. Подлетел к гробу. Заглянул. Удивился. Заглянул в катафалк, завертел головой, высматривая кого-то. Вообще-то, понятно кого. У тела души не было. А, где осталась. Я подошёл к прощающимся. Гроб не открывают. На крышке гроба фото.
- Такой молодой, жить бы и жить,- громким шёпотом с надрывом произнёс я.
И понеслось. Крики, слезы. Не молодая уже женщина упала на гроб с криком: «не отпущу!» Из всех рыданий понял одно. Самоубийца. Парень двадцати лет. Выбросился с шестнадцатого этажа. Головой вниз. Значит, душа так на месте и осталась.
- Семья такая хорошая. Чего парню недоставало? - Перешёптывались между собой две старушки. Я превратился вслух. - Дом проклят. Второй уже скидывается.
- Да не говори ерунды.- Вступила в разговор другая,- Дом старый. Сколько лет уже стоит. Это молодёжь сейчас с пулей в голове. Насмотрятся на своих бэтменов и сигают с крыш. Нет мозгов у молодёжи. Куда мир катится?!
Я потихоньку вышел из толпы. Оглянулся. Призрак висел у могилы напротив, разговаривал с хозяином маленького земельного участка. Я неспешной походкой подошёл к душам. Делая вид, что просто любуюсь видом. Было бы чем. Прислушался.
- Да ты, не понимаешь, — втолковывал беспризорный призрак. Явно цыган. - Свобода! Куда хочу, туда лечу!
- Так и лети, — ответила душа мужчины, — я-то не хочу. Ко мне жена, дети приходят.
- Так ты сам можешь к ним зайти, — хмыкнул цыган, — так сказать на чаёк. Это не сложно, главное желание. Сейчас этого похоронят мы с машиной и выберемся. Шмона на воротах нет.
- Да не хочу я! - Опять запротестовал мужчина. - Сам-то чего?
- Скучно одному. Думал пошалить, а одному не интересно, — вздохнул цыган.
- Это ты просто не умеешь, — вмешался я.
- Что? - Отреагировал на мою реплику мужчина.
- Да он нас не видит, — махнул рукой цыган и тут же осёкся.
- Чего уставился, — обратился я к цыгану, — ты зачем души совращаешь, в небытие захотел?
- Нет. Свободы хочу!
- А других чего смущаешь?
- Скучно. Туда, сюда. Даже в музее был. Один и по базарить не с кем. В музее бабка, божий одуванчик. Разговаривать со мной не стала. Тупым обозвала. А ты, братец, кто?
- А я, братец, вижу вас и слышу. Ты зачем погостника дразнишь? И чего не у тела?
- Кого дразню? Корявого? Он мне кто? Я ему на зоне не подчинялся и тут не собираюсь. Фуфло вонючее. Бузу он на зоне поднял, чмо. И я дурак, стоял варежкой щёлкал. Князь всех под одно. Всех скосил. Если бы не Корявый, я бы через годик на свободу с чистой совестью. Не дам я Корявому спокойно править. - Объяснил цыган.
- Ясно. Хочешь, скажу, чего добьёшься? Заманит он тебя в ловушку, и закроет под землёй. Тебе это надо?
- Вот чую я, что мутит он чего-то! - Воскликнул цыган. - Свобода! Где она свобода?!
- В душе, — хмыкнул мужичок.
- Чего ты орёшь! - Обратился я к цыгану,- Свободы не обещаю, но от скуки страдать не будешь. - Сделал я ему предложение.
- А делать, что?
- Перед кладбищем машина стоит. Ванька там, призрак. Он тебе всё расскажет. - Отправил я призрака с территории кладбища. Отошёл на другую аллею. Обратился к погостнику. - Я выполнил условие, теперь очередь за тобой.
- Тащи сюда своего неприкаянного. Да забрать не забудь. Яшка точно не вернётся? - Уточнил погостник.
- Не вернётся. Даже если и со мной не согласиться остаться. Я его у могилы запечатаю. - Пообещал я погостнику.
Попав на территорию кладбища, Ваня притих. С опаской поглядывал на души, что находились у своих могил.
- Миша, — повернулся ко мне Иван, — Это и я буду так сидеть у своего креста? - Я утвердительно кивнул. - И долго?
- Год, полгода, сто лет. Я, Вань, не знаю. Ты передумал?
- Нет. Не передумал. Олеся без меня не сможет. А я без неё. Вот, — указал он на холмик с покосившимся крестом. Моя, — Ваня хмыкнул. - Ты знаешь, я хотел домой наведаться. Ну, когда могилку искал. Не смог. Вернее передумал. А вдруг она там с другим. Хотя мне совершенно на это наплевать. Нет у меня ревности. Но вот увидеть её с другим не хочу.
- Ваня, ты уж определись. - Посоветовал я ему.
- Определился. Теперь без Олеси никуда. Умом буду себе пару искать, а душа одинокой останется. Я к ней. Вы уж тут сами. Да, я всё Якову объяснил. Теперь он с тобой. - Иван метнулся ввысь и исчез.
Подъезжая к дому, я вдруг представил лицо бабы Ма, когда она придёт поцеловать Миньку. Погорячился я, решив не рассказывать о случившемся. Не простит меня старая ведьма. Сегодня же зайду и расскажу про Миню.
- Ты опять нечисть в дом прёшь, — накинулся на меня домовой, заприметив Яшку. - Не пущу! Тебе двоих мало! Устроил из дома погост!
- Вавила Силыч, ты чего? - Опешил я,- Олесю с Иваном завтра отпущу. Да и этого, Яковом его кличут, думаю, очень скоро отпущу.
- Вот когда отпустишь, тогда и разрешу этого в дом. А пока пусть вон, в беседке оттирается. Тьфу нечисть. - Плюнул Якову под ноги домовой.
- Тю! - Рассмеялся призрак, — Смотрящий что ли? Мир в хату! - Сунул голову в дом Яшка и вылетел пробкой на улицу.
- Сказано в беседку, значит в беседку! - Раздалось из дома.
- Хозяин, — развёл я руками.
- Что на том свете, что на этом, одни правила. - Пробурчал Яков и отправился на осмотр территории.
- Миша, — выглянула из дома Татьяна, — Белка совсем не ела. Как мы уехали, так и лежит на том же месте. Дышит. – Таня тяжело вздохнула.
- Старая она уже. Отходит, наверное. Не трогай её. – Посоветовал я Татьяне. – Я к бабе Ма схожу. Ты не со мной?
- Конечно со тобой. Сержик там. Проведать надо. – Татьяна накинула лёгкую кофточку и заспешила следом.
Во дворе у Ведьмы, что очень редко бывает, никого не было. Я уж было решил не заходить, вдруг баба Ма отдыхает. Даже успел развернуться. Как меня окликнули.
- Ну, чего, как нашкодивший пацан? Случилось чего?
- Вот блин! – Направился я к ведьме, — от тебя ничего не скроешь.
- А хотел? - Прищурилась баба Ма. – В поле Серёжка, — обратилась она к Татьяне. - Сейчас должен уже подойти. Присядь.
- Людей то чего нет? – Поинтересовался я.
- Не назначала на после обеда. Отдых у меня должен быть? Вон, Серёжкой занималась. Молодец парень. На лету всё схватывает. – Похвалила она Сержика. – А ты чего натворил то?
- Ну, ты баба Ма, скажешь тоже. Мне не семнадцать уже. Со мной всё в порядке. А вот с Минькой.
- Думала, не расскажешь. - Произнесла Римма Александровна, приглашая меня присесть. – Что смотришь? Да знаю. В лесу в ту ночь была. Слышала. Просьбу лесовика выполню. Да и без лесовика правнука не сдам. Не я ли его нянчила? Он мне до сих пор тайны свои доверяет. Вернее доверял. А сейчас уж и не знаю. – Баба Ма вздохнула. – В общем, я решила. Дом блаженных пустой стоит. Долго мы с тобой будем того домового поддерживать. Минька пару лет там проживёт. В силу войдёт. Ты с ним до школы ещё успеешь к его месту силы съездить. Не перебивай! - Подняла она руку, останавливая меня. – Подумай. Так будет правильно. – Она опять тяжело вздохнула. – А я ему на свадьбу денег отложила. А оно вон, как обернулось. Судьба.
Во двор зашёл Сержик, неся на вытянутых руках Белку.
- К вам заходил. Маму хотел увидеть. – Ответил он на наш немой вопрос. – А тут кошка. Плохо ей. Я чувствую. В лес отнесу. Там у лисы потомство. Утром принесла. – Больше ничего Сергей объяснять не стал. Развернулся и ушёл.
- Ведьма она, — пояснила баба Ма Татьяне, — ей в тело надо перейти. Ишь ты. Услышал мольбу твари божьей. Продолжение