"Я добавил немного силы и решимости в твою мягкую
понятия о молоке и воде, гражданин,-злобно прорычал Колло. "Я бы сделал
вышиб этой интригующей женщине мозги при первой же возможности
возможность, если бы со мной посоветовались раньше, чем это".
"Совершенно независимо от того, что такие насильственные меры будут
полностью проклинаю все наши шансы на успех в том, что касается захвата
Алый Пимпернель обеспокоен, - сухо заметил Шовелен, с
презрительное пожатие плечами. "Как только его жена умрет,
Англичанин никогда не сунет голову в петлю, которую я так
тщательно подготовился к нему."
"Так вы говорите, Шовелен; и поэтому я предложил вам определенные
меры по предотвращению побега женщины, которые вы сочтете адекватными, я
надеюсь."
- Вам не нужно бояться, гражданин Колло, - коротко сказал Шовелен, - этого
женщина теперь не будет пытаться сбежать".
"Если она это сделает..." - и Колло д'Эрбуа выругался непристойной клятвой.
"Я думаю, она понимает, что мы намерены привести нашу угрозу в исполнение".
"Угроза?... Это была не пустая угроза, гражданин.... Sacre tonnerre! если это
женщина убегает сейчас, клянусь всеми дьяволами в аду, что я буду владеть
гильотинирую себя и отрубаю голову каждому здоровому мужчине или женщине
в Булони, своими собственными руками."
Когда он сказал это, его лицо приняло такое выражение нечеловеческой жестокости,
такое желание убивать, такая дикая жажда крови, что инстинктивно
Шовелен вздрогнул и отпрянул от своего коллеги. На всем протяжении
его карьера не вызывает сомнений в том, что этот человек, который был благородного происхождения,
благородного происхождения, и которого когда-то звали месье маркиз де
Шовелен, должно быть, страдал от своей восприимчивости и гордости
при контакте с революционерами, с которыми он решил бросить
его удел. Он не мог отбросить все свои старые представления об утонченности
совсем так легко, чтобы чувствовать себя счастливым в присутствии таких мужчин, как Колло
д'Эрбуа, или Марат в свое время-люди, которые стали грубыми животными, больше
свирепее любого дикого животного, более жестоко с научной точки зрения, чем любое другое
кошачий бродяга в джунглях или пустыне.
Одного взгляда на искаженное лицо Колло в этот момент было достаточно, чтобы
убедите Шовелена, что ему было бесполезно просматривать прокламацию
против жителей Булони просто как пустая угроза, даже если он
хотел бы это сделать. Что Маргарита не стала бы, при данных обстоятельствах,
попытка к бегству, что сам сэр Перси Блейкни будет вынужден
отказаться от всех мыслей о ее спасении было предрешено заранее
по мнению Шовелена.