Шовелен встал и отвесил ей глубокий поклон, когда она пересекла комнату и
наконец вышел за дверь. Маленькая рота солдат приблизилась
вокруг нее, и ее снова повели по темным коридорам, обратно в
ее собственная тюремная камера.
Коллеги
Как только дверь за Маргаритой закрылась, оттуда донеслось:
где-то в комнате раздался звук зевка, ворчание и залп
клятвы.
Мерцающий свет сальных свечей не проникал внутрь
все углы, а теперь из одной из этих темных глубин, некая
что-то начало отделяться и двигаться вперед, к столу
после чего Шовелен снова занял свое место.
"Неужели этот проклятый аристократ наконец ушел?" - спросил хриплый голос, как
крепкое тело, одетое в свободное пальто, заляпанные грязью ботинки и бриджи
появился в узком круге света.
- Да, - коротко ответил Шовелен.
"И чертовски долго ты пробыл с багажом", - проворчал тот
другой угрюмо. "Еще пять минут, и я бы занялся этим вопросом в своей
собственными руками.
- Это утверждение власти, - спокойно прокомментировал Шовелен, - к которому
ваше положение здесь не дает вам права, гражданин Колло."
Колло д'Эрбуа лениво подался вперед и вскоре бросил свою
плохо сложенная фигура в кресле, недавно освобожденном Маргаритой. Его тяжелый,
квадратное лицо носило отчетливые следы усталости, пережитой в прошлом
двадцать четыре часа верхом или в тряских рыночных фургонах. Его характер
тоже, по-видимому, пострадал по дороге, и, по резкому и
диктаторские ответы, он выглядел угрюмым, как прикованный пес.
"Ты зря тратил свое дыхание из-за этой женщины", - пробормотал он, доставая
большой и грязный кулак тяжело опустился на стол: "и ваши меры таковы
не совсем так здраво, как вы наивно воображаете, гражданин Шовелен.
"Они в основном были плодом вашего воображения, гражданин Колло", - возразил другой
спокойно: "и о твоем предложении".