Впереди блеснула яркая вспышка, за которой последовал приглушенный грохот.

Впереди блеснула яркая вспышка, за которой последовал приглушенный грохот.

— Стаббер готов! — воксировал кто-то, кажется, Мирков.

— Хорошая работа, боец! — отозвался Сергиев. — Двигаемся вверх, пока не наткнемся на следующий.

Выйдя из-за валуна, сержант воздел лазган над головой.

— За мной, парни! Покажем хеканым уродам, что почем!

— Отставить! — гаркнул решительный голос из арьергарда. — Оставаться на позиции. Укрытие покидать по моему приказу. Только по моему приказу!

Тело Сергиева, уловив командные нотки, рефлекторно отступило обратно за камень, прежде чем сержант успел осознать, что происходит. Впрочем, непонимание тут же сменилось огромным облегчением — не узнать резкий тон высокородного востроянца было просто невозможно.

Офицер? А это значит… подкрепления!

Теперь Сергиев увидел их, целый взвод солдат, взбирающихся по узкой тропинке вслед за широкоплечим молодым человеком в офицерском мундире. Сорок человек! Сорок бойцов в высоких шапках, длинных красных шинелях и тяжелых панцирях.

Однако же, радость сержанта продлилась недолго. Офицер направился прямо к нему, и, когда Сергиев получше рассмотрел высокородного, его сердце упало.

«Они послали мальчишку, — подумал сержант, — необстрелянного новичка. Да ему, наверное, только что семнадцать исполнилось!»

Сергиеву было тридцать два.

Офицер подошел ближе, ступая уверенно и аккуратно. Несмотря на вполне достойную мускулатуру, лицо парня оказалось мягким, необветренным и лишенным шрамов, а на верхней губе едва начал пробиваться пушок, чуть заметный признак возмужания.