Его выпороли за ложь в суде, и он изменился
его показания под плетью, после чего он был незамедлительно приговорен к
сто пятьдесят ударов плетью и месяц в цепной банде. Под плетью
во второй раз он отрекся-поклялся, что его первые заявления были
верно и то, что он не торговал-ошибка в тактике, которая только
привело к тому, что количество ресниц увеличилось на пятьдесят, а срок на
цепная банда должна быть удвоена.
"Вы должны усвоить, что методы, которым вас обучают на британской территории, имеют
здесь бесполезно!- заметил лейтенант.
К тому времени, когда Казимото был вызван и стоял один перед ним,
лейтенант был в кипящей ярости, и пол суда был
на самом деле переполнен лежащими ничком туземцами, которых избивают. Дополнительные аскари были
отправлено для того, чтобы разбирательство не могло затянуться, и
аудитория едва могла расслышать доказательства и приговоры из-за
треск кнутов и стоны жертв. (Не то чтобы они все стонали от
любыми средствами. Безусловно, большинство из них подверглись пыткам в мрачном
гордое молчание: но те немногие, кто действительно шумел, особенно
женщины-сделали много этого.)
Когда Казимото повернулся лицом к лейтенанту, он один раз обернулся и посмотрел на нас. Его
глаза искали Фреда.
"О, бвана!" - сказал он, и теперь мы впервые узнали, почему он
выбрал Фреда своим особым хозяином. "Я был верен тебе!
Погладь тогда свою бороду, как Бвана Кортни, мой бывший хозяин,
раньше гладила его. Тогда мы оба будем знать, что делать!"
Фред быстро погладил бороду, потому что мужчина нуждался в утешении, а не
насмешка: но уступка его суеверию не принесла никому из нас никакого
хорошо.
"Лицом сюда!" - крикнул ему лейтенант. "Вы обвиняетесь в
будучи дезертиром с немецкой службы. Также с предоставлением информации
иностранцы. Также с обслуживанием иностранцев в их стремлении эксплуатировать
стране, и с отказом давать надлежащие ответы на вопросы
теми, кто у власти. Ты понимаешь?"
"Нет", - сказал Казимото самым печальным тоном, который я когда-либо от него слышал.
"Ты ньямвези? А теперь не смей мне лгать!"
"да."
"Вы родились в этой стране?"
"да."
"Тогда ты принадлежишь этой стране!"
"Я принадлежу тому, куда ведет меня мой учитель. У меня хороший дух. Я истинный
чувак, - ответил Казимото.
"Твой дух прогнил! Ты предатель! Что вы имеете в виду под
говоришь со мной о своем хозяине, ты, рептилия! Твой хозяин-немец
правительство, верховным правителем которого является Его Величество кайзер! Там
это фотография твоего хозяина!" Он указал большим пальцем поверх своего
плечом к плечу с чудовищем в полный рост в масле позади него. "Салютуйте ему!"
Мальчик повиновался.
"Отвечай сейчас же! Кто твой хозяин?"
Казимото колебался.
"Отвечай, я тебе приказываю!"
Он повернулся и указал пальцем на Фреда, который кивнул.
"Этот английский бвана-мой учитель", - твердо сказал он. Это было жалкое зрелище
но все же надеюсь. Он, казалось, не верил, что констатация факта
это пошло бы ему на пользу.
Фред вскочил на ноги.
"Это совершенно верно", - сказал он по-английски. "Этот мальчик-мой
служащий, нанятый на британской территории по контракту на заработную плату, подлежащую
оплачено английскими деньгами. В конце концов с ним рассчитаются на Британском Востоке
о моем путешествии."
"Кто просил вас говорить?" - сердито спросил лейтенант, садясь
как испуганный скорпион. "Разве ты не знаешь, что это суд?"
"Это похоже на развалины!" - ответил Фред, поглядывая направо и налево
и указывая на жертв кнута, извивающихся во имя немецкого
справедливость.
"Заткнись, дурак!" - посоветовал Уилл театральным шепотом, но либо Фред
не слышал его или был слишком взволнован, чтобы обращать на это внимание.
"Тишина! Сядь!"
