С тяжелой синей тучи упала сломанная печать. Прокатилась по асфальту, сделала круг по мелкой луже, остановилась на мгновение и нырнула под радужную бензиновую плёнку. Со шлепком упала на газон вторая печать, рядом с ней воткнулась в клумбу третья и разбилась о край бордюра четвертая. Резкий ветер безжалостно налетел на липу под окном, затряс её листья, наклонил верхушку и вывернул ветви. «Иди и смотри!» — простонало старое дерево... или мне послышалось? С конца улицы донесся глухой звук — барабаны? Ещё миг — и звук стал громче: я понял, что это не барабаны, а цокот копыт. Копыт? Сегодня, в нашем городе?
Туча не выдержала, треснула по швам и обрушила на сонный бульвар густой липкий ливень. Четыре всадника, выплывшие из его струй, показались мне огромными и нереальными... Вот они рядом — да они действительно нереальные и огромные!
— Готовься, смертный! — прокричал всадник на вороном коне.
— Идёт конец света! Всему конец грядёт! — сквозь сложенные рупором ладони крикнул всадник на белом коне.
— Страшный… суд... ждёт... тебя!.. — огнём выдохнул всадник на рыжем коне, а всадник на бледном коне ухмыльнулся и показал длинным кривым пальцем вниз, куда-то сквозь землю.
— А... понял, — прошептал я — Апокалипсис... Иоанн… Читал, читал, помню... Конец света и всё такое…
А что мне конец света, когда ты вчера ушла от меня насовсем, навсегда, навечно?..
Я открыл окно и махнул всадникам рукой:
— Чай будете?
© Сергей Белужин