Маргарита некоторое время тупо и неподвижно наблюдала за ними.
Она не совсем знала, что ей следует делать, и не любила задавать никаких вопросов.
вопросы: она была ошеломлена, и темнота ослепила ее. Затем постепенно
все стало проясняться более отчетливо. Продолжая смотреть прямо
перед собой она начала различать место приземления, маленькую деревянную
мост, по которому пассажиры один за другим переходили с лодки на
на пристани. Пассажиры первого класса, очевидно, все уже выходили:
толпа, из которой Маргарита образовала единое целое, была оттеснена назад в
более компактное стадо, на данный момент в стороне, так что их лучшие
может быть, нам будет спокойнее.
За посадочной площадкой была установлена небольшая будка, своего рода
палатка, открытая спереди и освещенная изнутри парой фонарей.
Под этой палаткой стоял стол, за которым сидел человек, одетый в
какая - то официальная одежда, и на ней трехцветный шарф
поперек его груди.
Все пассажиры с лодки, по-видимому, должны были пройти мимо этой палатки.
Маргарита теперь могла видеть их совершенно отчетливо, профили
разные лица, когда они на мгновение остановились перед столом, были
ярко освещенный одним из фонарей. Двое часовых в
По обе стороны стола стояла форма Национальной гвардии. То
пассажиры один за другим вынимали свои паспорта, проходя мимо, вручали
это мужчине в официальной одежде, который внимательно осмотрел его, очень
долго, затем подписал его и вернул бумагу владельцу: но в
раз он казался сомневающимся, сложил паспорт и положил его в
впереди него: пассажир будет протестовать; Маргарита не услышит
что было сказано, но она видела, что была предпринята попытка поспорить,
быстро уволен по безапелляционному приказу чиновника. Сомнительные
паспорт, очевидно, был положен на одну сторону для дальнейшего изучения, а
несчастного владельца его задержали, пока он или она не смогли
чтобы дать более удовлетворительные рекомендации представителям
Комитет общественной безопасности, дислоцированный в Булони.
Этот процесс обследования обязательно занимал много времени. Маргарита
она ужасно устала, у нее болели ноги, и она едва могла держаться
сама выпрямилась: и все же она механически наблюдала за всеми этими людьми, делая
нелепые маленькие догадки в ее усталом уме о том, чей паспорт найдет
благосклонность в глазах должностного лица, и которого сочтут подозрительным и
неадекватный.
Подозреваемый! ужасное слово в наше время! со времен ужасного закона Мерлина
постановлено теперь, чтобы каждый мужчина, женщина или ребенок, который был заподозрен
Республика, ставшая предателем, на самом деле была предателем.