Мелисса вскинула брови

Мелисса вскинула брови. "О чем ты говоришь, Фрэнк Джексон? Я, конечно, не вижу проблемы в том, что глава государства провожает своего советника по национальной безопасности домой". Она нахмурилась. "На самом деле, было бы неплохо прописать это прямо здесь черным по белому. Советник по национальной безопасности должен быть женщиной".

Грег Феррара скривил губы. "Да, нежный пол. Как Екатерина Великая, или женщины Медичи. Или - как там ее звали? Ну, вы знаете. Английская королева, которая всех сожгла..."

Мелисса легко взмахнула рукой. "Подробности, молодой человек. Детали! Невозможно сделать все идеально. Но, по крайней мере, у нас была бы хоть капля здравого смысла". Она нахмурилась. "Не то чтобы я не представляла, что мисс Абрабанель не будет выступать за определенное количество взрывов".

Хмурость углубилась. "Я бы тоже, если уж на то пошло. Мы могли бы начать с половины дворцов в Европе". Хмурится, хмурится. "Я беру свои слова обратно. Давайте начнем с девяноста процентов и будем подниматься дальше".

Когда Ребекка и ее спутник подошли к его экзотическому автомобилю, стоявшему на ровной площадке перед школой - так они называли парковку, - она увидела, как он потянулся в карман за ключами. Словно внезапно вспомнив что-то, он напрягся.

Ребекка услышала его бормотание. Возможно, сдерживаемое ругательство. Она заметила, что американские мужчины, похоже, избегают употреблять непристойные выражения в компании женщин. Они были довольно сдержанными, по сравнению с лондонцами ее детства и мужчинами, которые кишели на улицах Амстердама. Но она также заметила, как непринужденно они позволяют себе богохульствовать. Это сочетание показалось ей странным.

Странным и... И что? спросила она себя. Конечно, немного пугающим. Но, по большей части, Ребекка решила, что непринужденное богохульство успокаивает. Люди, которые, казалось, не боялись ни гнева Божьего, ни, что еще важнее, гнева своих богобоязненных соседей, были людьми, которые с меньшей вероятностью будут преследовать других за их собственные убеждения. Так, по крайней мере, надеялась Ребекка. И даже начинала верить.