Укрывшись, насколько возможно, в редком вязнике, отряд расположился вокруг поваленного мшистого ствола.

— Суки! — продолжил синекожий уже по-сотторийски. — Вы за всё ответите! Мы долго ждали! Теперь месть!

— Месть? — повторила Паулина. — За что?

— За что!? — асхут истерически рассмеялся, напрочь забыв об отрубленной руке. — Столько лет нас убивали! Хватит! Мы долго ждали! Долго!

— Ещё подождёшь, — буркнул Химера и хладнокровно вогнал клинок в зазор между пластинами нелюдя. — Пойдёмте.

Оставив позади себя кровавое побоище, отряд продолжил путь в сторону чащи. Сила, наполнившая Юральфа во время боя, пошла на убыль и под конец он уже с трудом мог передвигать ноги. Словно весь груз усталости разом обрушился на него.

Укрывшись, насколько возможно, в редком вязнике, отряд расположился вокруг поваленного мшистого ствола. Юральф с облегчением вздохнул и бросил ножны на устланную прошлогодними листьями землю. Сев на упавшее дерево, новоградец достал из рюкзака обрывки своей старой рубашки и утёрся. Было не очень жарко, но пот с него тёк ручьями.

— Твой первый раз? — участливо поинтересовалась Семара, присев на колени рядом с ним.

— Насколько я слышал, у него были дамы и до тебя, — сказал Варион, вытирая клинок от крови. — Пускай и не настолько опытные.

— Ещё одна колкость о моём возрасте, и тебе останется своих дам только пальцами ублажать, — с наигранной злобой ответила Семара. — Это в лучшем случае.

— Что ты со мной сделала? — тщетно пытаясь отдышаться, спросил Юральф.

— Я же сказала, что специализируюсь на подпитке других, — напомнила чародейка. — Чары Паулины например. Могу и физическую мощь увеличить, но временно. Бедные ваши тела с трудом такое выдерживают, сколько ни тренируйся. Хотя, конечно, последствия со временем становятся полегче.

— Я уж хотел было похвалить, как ты здорово раскидал этих нелюдей, а оказалось, что это всё госпожа Семара, — Варион рассмеялся. — Обойдёмся, стало быть, без похвалы.