Совсем уж на закате мы заехали в деревеньку Узуры на берегу Большого Байкала. С 9 постоянными жителями это единственная ольхонская деревня на Большом Байкале, у залива Хага-Яман, куда зимой приводит неофициальная, но вполне реальная ледовая дорога из Усть-Баргузина. И сэргэ во благо тенгриев...
...тут соседствует с заведением для научного познания Вечного Синего Неба - Байкальской магнитотеллурической обсерваторией "Узур". В обиходе её называют Метеостанцией, но на самом деле это один из многочисленных объектов Иркутского института солнечно-земной физики, как например Байкальская астрофизическая обсерватория над Листвянкой или Радиоастрофизическая обсерватория в тункинских Бадарах.
Изучают здесь магнитное поле Земли, и как я понимаю, солнечные батареи и ветряк обеспечивают обсерваторию энергией, а основным её инструментом является вон то кольцо вокруг белой будки на опушке:
Сами Узуры красиво стоят в глубокой низине между горами Раба (762м)...
И Толгай, который мы и обогнули, спустившись от "Хранителя Байкала". У линии мощного, как в настоящем море, прибоя - руины причалов да обломки одинокого подъездка, ольхонской промысловой лодки 1930-80-х годов. Мне вспомнился финал антиядерной повести "Вошедшие в Ковчег" японского писателя Кобо Абэ: "На грузовике с надписью «Живая рыба» развевался флажок. На нем слова: «Жизнь рыб важнее жизни людей». Другой грузовик ждал зеленого света. На борту написано: «Меня уже не будет, но вишня расцветет, и расцветет любовь»." Тень горы Раба медленно ползла вверх по склону Толгая, а мы здесь, на последнем берегу, гуляли вдоль линии волн...
Предыдущие пункты экскурсии:
Мыс Харанцы, сосновые леса и розовые пляжи Северного Ольхона.
Песчанка. Пески, тюрьмы и литовцы.
Саган-Хушун и Хобой. Мысы в середине Байкала.
Шунтэ-Левый. Бурятский мыс Любви.
Хранитель Байкала. Современное искусствое, которое на острове не оценили.