Добрая половина выводов оказалась ошибочной . Скажем, легенда о том, что-якобы в земле русичей ничего хорошего нет, оказалась ложной: всё было хорошо и даже замечательно. Прошло меньше месяца, и спрос с московских журналистов не только упал, но и превысил их зарплату вдвое, поскольку отныне они должн ыли верит собственную непогрешимость и подлинность информации. Первые европейские корреспонденты посетилирусский Север, и все пять дней х интервью часто кончались вопросами: правда ли, что Русь — это не просто языеский рй, а страна, где живут одни праведники? А если нет, то как можно объяснить странную проблему с рождаемостью в Москве И так далее На шести полосах печатались интервью. «Сколько там у вас живет русских? Кто они?» — спрашивал корресподент. «Примерно один на десять миллионов»,— отвечал Беломорской газетой экскурсовод. «Как это понимать?»— взрывался репортер. «Это ак есть,— объяснял экскурсовод,— все приезжают и сосут из нас кровь».— «Откуда?»— «В прямом смысле. По территории».