Как заметил ещё дедушка Рерих, перед местами вроде Гималаев или Гранд-Каньона путника ждёт особенно невзрачная и неприглядная земля. Сквозь копродендрические халупы, покосившиеся избы, туристическую толчею, руины цехов рыбзавода мы выходим к мысу Бурхан - главной достопримечательности всего Ольхона:
Застройка обрывается за сотню метров от обрыва, так что по фотографиям легко подумать, будто вокруг мыса девственная степь. В Байкал вдаются две скалы - двуверхая Шаманка и Богатырь, напоминающий голову в шлеме:
Под обрывами и другие эффектные камни, как например вот эта арочка:
У основания мыса когда-то рос Шаманский лес, в который живые шаманы приходили посоветоваться с деревьями, а мёртвых сжигали вместе со всей атрибутикой. Уж не знаю, какими миссионерами или безбожниками лес был сведён, а его преемники - 13 сэргэ, самых крупных из множества этих ритуальных коновязей, стоящих в Приольхонье тут и там.
Рядом с каждым из них - камни-жертвенники, усыпанные монетами и конфетами и политые молоком, водкой, пивом или лимонадом, да странные углубления в земле, куда, вероятно, сливают кровь ритуальных баранов. Туристы ходят прямо сквозь действующий языческий храм, и 13 - вовсе не случайное число...
Буряты - крупнейший народ Сибири (490 тыс. чел.), вот только можно ли считать их единым народом? Скорее это братская семья монголоязычных племён, каждое из которых проделало свой кочевничий путь, когда-то хаживало под знаменем Чингисхана на запад или на восток, и не раз сменило вотчину. Поэтому и старая бурятская религия сложна и многослойна - думаю, нет в мире человека, который смог бы перечислить всех её богов, и нет бурятского рода, чей пантеон был бы универсален.
Сейчас эту религию называют тенгрианством, хотя сам этот термин от "родноверия" отличается лишь тем, что нашёл поддержку интеллектуалов и властей в тюркских и монгольских государствах, где древнюю веру степи преподносят как первый в мире монотеизм.
Вершина пантеона - Хухэ Мунхэ Тенгри, дословно Веченое Синее Небо, всемогущий бог-демиург, перед которым равны все вплоть до тенгриев - небесных богов природных явлений, слагающих следующий ярус. Всего их 99 - 44 восточных и 55 западных. Первые считаются злыми, вторые - добрыми, и возглавляет последних Хурмаста, в котором сложно не признать пленённого в Хорезме и увезённого в монгольскую степь Ахура-Мазду. Равными тенгриям по силе, но живущими уже не в небесах были эжины, особенно Мать-Земля Улькэн (Умай) и владыка подземного царства Эрлен (Эрлик).
Ну а детьми тенгриев или эжинов были хаты - владыки мест и покровители людских качеств. Важнейшими из них считались 13 Арын-ноед, то есть Северных владык, которые и жили на Ольхоне. Это были боги не всего мира, а отдельно взятой бурятской земли, хранители её народа, которым присягало на верность каждое племя, пришедшее в эти края.
Возглавляли "эжинову дюжину" восточный Буха-нойон (Князь Бык) и западный Шаргай-нойон, священные горы которых ограничивают по востоку и западу Тункинскую долину. Кроме них, на Ольхоне жили восточные хара-нойоны (чёрные владыки) Далайназин (хозяин морей), Бахар (хозяин Байкала), быкоголовый Ажирай (хозяин Лены и страж смерти), охраняющий границу миров Солбон, и западные саган-нойоны (белые владыки) рек - Ама с Ангары, Эмнэк с Иркута, Заргачи с Качуга, Бухэ с Селенги и Бата с Баргузина, и так же белые беркут-первошаман Шубуун и его отец Хан-Хото, хозяин самого Ольхона.
Впрочем, от источника к источнику списки 13 нойонов варьируются (например, где-то вместо Шаргай-нойона фигурирует Будан - жена Буха-нойона, где-то - шаман-учитель Награй с севера), но как уже говорилось, шаманский пантеон бурят далёк от единства. Скорее эхирит увидит в этих сэргэ одних богов, булагат - других, хонгодор - третьих...
Обратите внимание, что на двух кадрах разные столбы: в марте 2021 года один сэргэ упал, да так, что исчез бесследно, и шаманы, посовещавшись, вынесли вердикт - надо менять всю систему. К лету старые сосновые сэргэ заменили более мощными лиственничными, а там и упавший столб всплыл изо льда, после чего шаманы успокоились - воля Арын-нойод услышана, а жизнь вернётся на круги своя.
Говорят, после освящения новых сэргэ московский Зама-Тенгри вдруг вызвал иркутского нойона на ковёр, чтобы тот срочно улаживал земельный спор островитян с Баабло-баатар-нойоном (нацпарком). Сама Шаманка высится поодаль, и чаще всего именно её видом иллюстрируется слово "Байкал".
Два утёса высотой 30 и 42 метра да низкая широкая коса, связующая их с обрывом мыса. Спускаться к подножью по старинным поверьям было запрещено даже шаманам, а теперь скалу объявил запретной нацпарк, но никак это не контролирует.
Шаманы и их прихожане прямо говорили нам, что запрет - для нашего же блага, и если спустимся - себе же навредим. Совсем уж самоубийцами шаманы считают тех туристов, которые лазают в пещеру - ближний утёс прошивает почти на уровне сквозной грот воды 12 метров длиной, от 1 до 7 метров высотой и 3-5 метров шириной, который и считается воротами в обитель 13 хатов. Женщинам запрещалось подходить к скале ближе 2 километров, а в её видимости нельзя было ездить на колёсах (только на санях, лодке или верхом) и появляться тем, у кого в роду покойник.
Даже Владимиру Обручеву в своё время показать эту скалу согласился лишь некий крещёный бурят. Мы всё-таки спустились, но пещерку просто не нашли (хотя расположение её кажется очевдиным), а фотографии низины я выкладываю с чувством странной тревоги.
В запрете, судя по всему, были свои исключения, так как археологи во главе с Алексеем Окладниковым нашли у Шаманки множество даров, старейшие из которых были оставлены здесь ещё первобытными людьми 5 тысяч лет назад.
Есть на скале и почти не различимые петроглифы, включая изображения шаманских бубнов и камлающих шаманок. Шаманскую пещеру в своё время ламы пытались превратить в буддийский храм - ещё до миссионерских экспедиций 1910-х в ней висели курильницы и иконы бодхисатв. Наследием тех попыток, скорее всего в 17-18 веках, стала тибетская надпись, читавшаяся ещё в 1960-е годы, но полностью исчезнувшая в наши дни.
На дальнем утёсе же есть природный "петроглиф" - весьма отчётливый дракон, вскинувшийся из байкальских волн:
С мыса Бурхан открываются красивые виды. Слева, если стоять лицом к Малому морю - Хужирский залив со скалой Богатырь:
С определённых точек совершенно меняющей форму:
Внизу - скалы и сосны на фоне воды. Надо сказать, мыс довольно велик, и все виды с него сняты в разных точках:
Ну а направо до мыса Булук тянется Сарайский пляж вдоль одноимённого залива, который на водоёме потеплее наверное мог бы стать лучшим пляжем России:
Палатки на далёкой дюне, за которой виднеется Хужирский аэропорт в Харанцах:
По краешку соснового леса, обрамляющего пляж, тянется забор из деревянных фигур животных:
С пляжем не связано каких-то особых легенд - тут просто хорошо и красиво. За песком по высокой воде скапливаются тёплые озёра, а поодаль виден остров Харанцы и, кажется, сам мыс Хобой на дальнем конце Ольхона:
По ближней к Хужиру части пляжа проложена экотропа длиной 1,7км, первые 750м которой уже оснастили дощатым настилом:
С пляжа мыс Бурхан выглядит совсем иначе, чем их Хужирского залива или сверху - на карте видно, что он даже не раздвоен, а расчётверён, и вот этого отрога не увидеть от Шаманки.
В августе мы не встречали здесь купающихся, но берег был буквально уставлен сап-досками и лодками, на которые взирали с йога-ковриков одухотворённые девушки с оберегами, варганами и поющими чашами. По осени на пляже - хрустальная прозрачность воздуха и звонкая тишина, а одинокие люди в затянутых капюшонах интровертивно гуляют на холодном ветру за полкилометра друг от друга. Песок колышет чистая байкальская волна...