Активная градостроительная политика в Киевской Руси объяснялась тем, что в уже построенных городах тупо переставало всем хватать места и князья постоянно собачились между собой. Кто посмелее – понимал, что ща по-бырому освоить новую территорию и там точно быть самым главным над самим собой – проще, чем от этих хмырей-родственников здесь какого-нибудь подвоха постоянно ждать.
Юрий Долгорукий однозначно решил именно так, когда протянул свои загребущие руки в Боровицкому холму:
- Во, здесь будет город заложен, и отсель мы будем кому-нибудь грозить!
(это потом Пушкин про другого чувака-градооснователя в русской истории напишет. Но вообще формула за века не сильно изменилась)
- Эй-эй, чей-та здесь? Здесь уже заложен город – мной! – крикнул с другой стороны холма боярин Кучка.
- Таак. Ты ваще кто такой? Я князь Ростово-Суздальский, потому пошел отсюда вон!
- Сам пошел в свой Ростово-Суздаль, раз ты там князь – вас здесь не стояло.
- Понятно, придется вспоминать семейный традиции, - вздохнул Долгорукий – и не стало никакого боярина кучки и его города, теперь даже неизвестно как называвшегося.
А Юрий Владимирыч хорошо обосновался, отстроился. Уже через пару лет писал другану-родственнику Святославу Олегычу Новгород-Северскому:
- Ну че, мерзнешь там у себя на северах? Так приезжай во мне в Москов – поляну накрою!
Дальше вы знаете – Лужков, мигранты, кьюар-коды в метро.
Для реестра:
Юрий Долгорукий Владимирович, шестой (простигосподи!) сын Владимира Мономаха, на тот момент Великого князя Киевского. Сами посудите – что еще мужику светило, кроме как где-нибудь что-нибудь основать, чтобы, наконец, отдохнуть в тишине от всего кагала.
#русская история #12 век #москва