Нам было по 25, мы были совершенно свободны и знали себе цену. Мы были молодыми, яркими, свежими, могли сорваться в любой момент куда угодно. Не то, что эти замученные капризами детей девушки, которые сидели дома и выглядят лет на 10 старше своих лет.
Мы считали женщин с детьми людьми второго сорта и говорили о том, что никогда не сможем променять свободу на каких-то «спиногрызов». И, хотя многие из нас были замужем, желание вить гнездо и выкармливать птенцов нас все никак не посещало.
В одно замечательное солнечное утро мы всей нашей вольной и прекрасной командой уехали далеко загород по пустой воскресной трассе и сидели в траве прямо посреди поля, когда Алинка с загадочным взглядом достала из сумки сложенный вчетверо листок и молча протянула его нам. На листке значилось: «1 живой плод» и «беременность 8 недель».
Сказать, что мы удивились — ничего не сказать. Алина с мужем жили вместе уже 7 лет без детей и она жестче всех проходилась по «мамашкам». А тут — на тебе, 8 недель и она счастлива. Мы пошутили, что примем ее и с ребенком, на том и разъехались.
А затем понеслось — подруги беременели одна за другой, в итоге через каких-то три года я обнаружила, что среди всех я осталась одна без детей. У кого-то уже двое, кто-то на сносях, а я все еще свободна и независима, но вот что-то это уже не радовало так сильно. Заходя в гости к семейным, очень странно было затем возвращаться домой — наша с мужем квартира отдавала какой-то неестественной тишиной и пустотой. В очередную одинокую поездку, когда все девчонки оказались заняты домашними хлопотами — кто повез ребенка к бабушкам, кто с двумя малышами просто не мог выйти из дома, дожидаясь мужа, кто уже собирал вещички в роддом, — я поняла, что это не «детеныши» крадут у меня верных подруг, это я сама украла у себя что-то важное.
Следующие пара лет стали для меня временем открытий. Оказалось, что а) мой муж хочет детей; б) я хочу детей; в) забеременеть — это не воробьям фигушки показывать.
То, что муж не против и даже за ребенка, это было, в общем-то, не так удивительно для меня. Но когда я осознала внезапно и резко, что мечтаю гулять по парку у дома с большой коляской, я была ошарашена. Еще вчера гуляющие мамы с детьми были для меня «дармоедами на шее государства», беременные женщины — «тупоголовыми залетчицами», а сегодня я стою в красивом платье, подчеркивающем талию, на каблуках и завидую девятимесячному животу проковылявшей мимо женщины в стоптанных кедиках и широкой футболке.
А затем оказалось, что забеременеть не так-то легко, как кажется, даже при идеальном здоровье и образцовом анамнезе. У меня за плечами уже почти год попыток, каждый раз заканчивающихся неудачно, множество сданных анализов, причем, сданных на «отлично», несколько смененных врачей, смешно сказать, даже парочка экстрасенсов, мощи святых, притащенный от подруги фикус, который, говорят в народе, помогает, а также горьковатое послевкусие той самой свободы. Свободы, что отняла у меня как минимум пять благодатных для беременности лет.
Сейчас очень хочется вернуться в тот летний день на залитую солнцем поляну, поздравить Алинку горячо и без шуточек, затем сесть за руль и, вернувшись домой, сказать мужу прямо и просто, что нам пора подумать о ребенке.