Одним из наиболее талантливых представителей «третьего польского кино» по праву считается Кшиштоф Занусси. «Конфликты его произведений - всегда внутренние, можно сказать, духовные, протекающие как бы подспудно, без бурных внешних проявлений», - писал о творчестве режиссера Ромил Соболев (Р. Соболев. Пути польского кино/ / Киноискусство наших друзей. - М.: Знание, 1979. - С. 78). Но эти слова кажутся мне справедливыми только для начального этапа творчества К.Занусси («Структура кристалла» (1969), За стеной (1971), «Роль» (1972), «Иллюминация» (1973) и др.). Уже в «Квартальном балансе (1974) сквозь внешне бесстрастную, снятую «под документ» сюжетную ткань нанизываются эпизоды-«взрывы», где героиня фильма (ее роль играет любимая актриса режиссера Майя Комаровска) дает волю своим сдерживаемым чувствам, эмоциональному всплеску.
История замужней женщины, подавленной нудной работой, неустроенностью быта и отношений с мужем, в самом деле, больше обращена к интеллекту, а не к чувствам зрителей. Но все же в «квартальном отчете» можно усмотреть истоки того яростного кинематографа открытого конфликта, к которому пришел режиссер на пороге 80-х в фильмах «Константа» и «Контракт».
В.Колодяжная, по-моему, точно определила основную проблему творчества К.Занусси как проблему «моральной ответственности человека». В каждой новой работе режиссер ставит ее все жестче, острее, эмоциональнее. И если героям его первых картин была присуща определенная замкнутость, отгороженность от жизни общества, углубленное внимание к собственному внутреннему миру, то в «Константе» и «Контракте» на первый план выходят проблемы социальные. Герои Занусси (ибо он также и сценарист своих фильмов) решают здесь не сугубо личные, интимные или научно-философские вопросы, а конфликтные проблемы взаимоотношения личности и общества.
Фильм Занусси всегда находятся под пристальным внимание польской критики. Каждая его новая работа вызывает споры на страницах кинематографической печати. Иные критики, субъективно трактуя творчество режиссера приписывают ему весьма спорные идеи. К примеру, Чеслав Донзилло уверен, что «Кшиштоф Занусси во всех своих фильмах говорит о конечности сопротивления индивидуальных моральных качеств» (Ч.Донзилло. В поисках твердой почвы // Film. - 1980. - № 31. - С. 6.).
Попробуем разобраться в проблематике «Константы» и «Контракта».
На первый взгляд, «Константа» полностью укладывается в наше представление о фильмах Занусси: неброскость, сдержанность, «документальная» объективность.
«Фильм смонтирован с музыкальной плавностью, с массой световых нерезкостей, как бы мимоходом запечатленных, не рассчитанных на эффект» (Т.Соболевски. «Константа»// Film. - 1980. - № 29. - С. 8). Однако есть в «константе» и эпизоды-всплески: бьющая по нервам сцена сожжения мертвой молодой индианки, когда крупным планом показано, как по еще прекрасному лицу бегут муравьи, спасаясь от языков пламени огромного костра...
Польский критик Згибнев Клячински считает, что эта сцена «ассоциируется с мотивом смерти, который в фильме рефреном возвращается в разных вариантах; смерть в поединке с судьбой, смерть самого близкого человека, забирающая словно часть жизни тех, кого осиротила» (З.Клячински. Мое кино - наше кино // Film. - 1980. - № 31. - С. 4). Мне кажется, столь далеко идущие выводы не обязательно вытекают из сути картины.
История молодого варшавянина Витека (Тадеуш Брадецки) - это не фатальная история смерти, напротив, рассказ о том, как человек стремится жить, сохраняя постоянной (вот она - «константа») свою мораль, основанную на честности, неподкупности и бескомпромиссности.
Витек с удивлением и возмущением обнаруживает, что в больницах врачи берут взятки, на фирме, где он работает, процветают разного рода махинации. Он вступает со всем этим в борьбу, но терпит поражение и решает жить «спокойно», ни во что не вмешиваясь. «В кристально честном герое нет воли борьбы, духовной силы, способности к улучшению окружающего мира» (там же).
Так Занусси приходит к трагическому финалу: Витек, устроившийся рабочим на стройку, беспечно сбрасывает вниз негодные кирпичи , а там, под самой стеной дома пробегает малыш... Стоп-кадр заставляет рухнувшие с высоты кирпичи замереть в воздухе...
Что это? Символ конечности сопротивления злу? В жизни нет абсолютного постоянства - константы - ни в моральной ответственности человека, ни в «моральном непокое», ни в попытке остаться в стороне, самоуспокоенности... Вот о чем, на мой взгляд, размышляет режиссер.
Ту же проблему нравственного спокойствия и беспокойства, ответственности не только за свою судьбу, но и за судьбу общества еще более остро ставит Занусси в «Контракте».
«Контракт» - портрет современной интеллигенции, претендующий на великосветское парижское общество. Духовная мелочность , отсутствие какого-либо морального беспокойства, готовность продать всех и все... Действие фильма композиционно завязано на одном драматическом свадебном вечере на некой шикарной загородной вилле.
Жених (К.Кольбергер) и невеста (М.Ярошувна) понимают, что их предполагаемый брак - контракт, подчинен сугубо материальному расчету. Невеста убегает буквально из-под венца, но гости (знакомые из Швеции, родственники из Англии, местные бизнесмены) уже собрались на торжество, и родители (их роли исполняют М.Комаровска и Я.Гайос) не решаются его отменить...
Замкнутое пространство виллы помогает режиссеру раскрыть подлинную суть гостей - взяточников, стяжателей, воров, искусно прячущих свою суть под маской интеллектуализма и «современных нравов». На деле же эта современность сводится к обжорству, выпивке, сексу и главное - к жажде денег, высоких должностей и т.п.
В фильме Занусси немало емких метафор, символов. Вот лишь один эпизод.
... Компания гостей вздумала покататься на санях по зимнему лесу. Резво бегут лошади, а в телеге две бывшие балерины пьяными нестройными голосами пытаются пропеть мелодию испанского танца из балета Чайковского «Лебединое озеро»... Получается фальшиво и нелепо. И вдруг их дуэт как бы подхватывает музыка, звучащая все громче и громче. Но почему же снова и снова повторяются такты вступления и никак не начинается мелодия? Музыкальный без на месте, разгон без продолжения вступает в многозначительный контрапункт с искаженной мелодией, которую выводят две увядшие примы. А лошади все несут их вперед, и никто из гостей не знает, что сын хозяина в отчаянии зажег виллу, чтобы уничтожить символ престижа и благополучия...
Прекрасно снят оператором Славомиром Идзяком финал «Контракта». Пожар потушен. Гости разъезжаются по домам. Невеста в одиночестве бредет по лесу, и вдруг ей на встречу выходит красавец-олень. Оператор сквозь нерезкость запорошенных снегом веток приближает к нам грустные чистые глаза лесного великана...
- Что же нам делать? Как жить дальше?, - спрашивает героиня картины.
А в ответ молчаливый укор оленьих глаз...
Резко, бескомпромиссно, жестко обличая сильных мира сего, Кшиштоф Занусси накануне событий 1981 года ставил трудные вопросы, до сих пор остающиеся без однозначного ответа...
Александр Федоров, 1982